Том 7. Стихотворения
Часть 8 из 104 Информация о книге
«Прильнул он к решётке железной…»
Прильнул он к решётке железнойЛицом исхудалым и злым.Блистающей, грозною безднойРаскинулось небо над ним.Струилася сырость ночная,О берег плескалась река.Решётку тоскливо сжимая,Горела, дрожала рука.Рвануться вперёд — невозможно,В темнице — и ужас, и мгла…Мечта трепетала тревожно,Но злобы зажечь не могла.«Над безумием шумной столицы…»
Над безумием шумной столицыВ тёмном небе сияла луна,И далёких светил вереницы,Как виденья прекрасного сна.Но толпа проходила беспечно,И на звёзды никто не глядел,И союз их, вещающий вечно,Безответно и праздно горел.И один лишь скиталец покорныйПодымал к ним глаза от земли,Но спасти от погибели чёрнойИх вещанья его не могли.«Ты вознеслась, благоухая…»
Ты вознеслась, благоухая,Молитва скорбная моя,К дверям таинственного рая,К святым истокам бытия.Как раскалённое кадило,Моя печаль в твоих рукахБагровый след свой начертилаНа безмятежных небесах.Но за возвышенной оградойБыла святая тишина,Ни упованьем, ни отрадойТебя не встретила она.«В бездыханном тумане…»
В бездыханном тумане,Из неведомых странНа драконе-обманеНалетел великан.Принахмурились очи,Как бездомная ночь,Но не видно в них мочиПобедить, превозмочь.Он громадной рукоюГромового мечаНе подымет для бою,Не взмахнёт им сплеча.В бездыханном тумане,Из неведомых странНа драконе-обманеНалетел великан.«Забыты вино и веселье…»
Забыты вино и веселье,Оставлены латы и меч, —Один он идёт в подземелье,Лампады не хочет зажечь.И дверь заскрипела протяжно, —В неё не входили давно.За дверью и тёмно, и влажно,Высоко и узко окно.Глаза привыкают во мраке, —И вот выступают сквозь мглуКакие-то странные знакиНа сводах, стенах и полу.Он долго глядит на сплетеньеНепонятых знаков, и ждёт,Что взорам его просветленьеВсезрящая смерть принесёт.«Стоит он, жаждой истомлённый…»
Стоит он, жаждой истомлённый,Изголодавшийся, больной, —Под виноградною лозой,В ручей по пояс погружённый,И простирает руки онК созревшим гроздьям виноградным, —Но богом мстящим, беспощаднымНавек начертан их закон:Бегут они от рук Тантала,И выпрямляется лоза,И свет небес, как блеск металла,Томит молящие глаза…И вот Тантал нагнуться хочетК холодной радостной струе, —Она поет, звенит, хохочетВ недостигаемом ручье.И чем он ниже к ней нагнётся,Тем глубже падает она, —И пред устами остаётсяПесок обсохнувшего дна.В песок сыпучий и хрустящийЛицом горячим он поник, —И, безответный и хрипящий,Потряс пустыню дикий крик.«Громадный живот…»
Громадный живот,Искажённое злобой лицо,Окровавленный рот,А в носу — золотое кольцо.Уродлив и наг,И вся кожа на теле черна, —Он — кудесник и враг,И свирепость его голодна.На широком столбеОн сидит, глядит на меня,И твердит о судьбе,Золотое копьё наклоня.«Сразить не могу, —Говорит, — не пришёл ещё срок.Я тебя стерегу,Не уйдёшь от меня: я жесток.Копьё подыму,Поражу тебя быстрым копьём,И добычу возьмуВ мой костьми изукрашенный дом».«В весенний день мальчишка злой…»
В весенний день мальчишка злойПронзил ножом кору берёзы, —И капли сока, точно слёзы,Текли прозрачною струёй.Но созидающая силаЕщё изникнуть не спешилаИз зеленеющих ветвей, —Они, как прежде, колыхались,И так же нежно улыбалисьПривету солнечных лучей.«Полдневный сон природы…»
Полдневный сон природыИ тих, и томен был, —Светло грустили воды,И тёмный лес грустил,И солнце воздвигалоБлестящую печальИ грустью обливалоБезрадостную даль.