Том 7. Изборник. Рукописные книги

Часть 4 из 59 Информация о книге
  Время битвы
   Наше злое время – время лютой битвы.
 Прочь кимвал и лиру! Гимнов не просите,
 Золотые струны на псалтири рвите!
 Ненавистны песни, не к чему молитвы.
 
  О щиты мечами гулко ударяя,
 Дружно повторяйте клич суровой чести,
 Клич, в котором слышен голос кровной мести,
 Клич, в котором дышит сила огневая.
 
  Песни будут спеты только после боя,
 В лагере победы, – там огни зажгутся,
 Там с гремящей лиры звуки понесутся,
 Там польётся песня в похвалу героя.
 
  Над телами ж мёртвых, ночью после сечи,
 Будет петь да плакать только ветер буйный
 И, плеща волною речки тихоструйной,
 Поведёт с лозою жалобные речи.
 
 
  «Струясь вдоль нивы, мёртвая вода…»
   Струясь вдоль нивы, мёртвая вода
 Звала меня к последнему забытью.
 Я пас тогда ослиные стада,
 И похвалялся их тяжёлой прытью.
 
  Порой я сам, вскочивши на осла,
 Трусил рысцой, не обгоняя стада,
 И робко ждал, чтоб ночь моя сошла
 И на поля повеяла прохлада.
 
  Сырой песок покорно был готов
 Отпечатлеть ослиные копыта,
 И мёртвый ключ у плоских берегов
 Журчал о том, что вечной мглой закрыто.
 
 
  «Высока луна Господня…»
   Высока луна Господня.
   Тяжко мне.
 Истомилась я сегодня
   В тишине.
 
  Ни одна вокруг не лает
   Из подруг.
 Скучно, страшно замирает
   Всё вокруг.
 
  В ясных улицах так пусто,
   Так мертво.
 Не слыхать шагов, ни хруста,
   Ничего.
 
  Землю нюхая в тревоге,
   Жду я бед.
 Слабо пахнет по дороге
   Чей-то след.
 
  Никого нигде не будит
   Быстрый шаг.
 Жданный путник, кто ж он будет, –
   Друг иль враг?
 
  Под холодною луною
   Я одна.
 Нет, невмочь мне, – я завою
   У окна.
 
  Высока луна Господня,
   Высока.
 Грусть томит меня сегодня
   И тоска.
 
  Просыпайтесь, нарушайте
   Тишину.
 Сестры, сестры! войте, лайте
   На луну!
 
 
  «Беден дом мой пасмурный…»
   Беден дом мой пасмурный
 Нажитым добром,
 Не блестит алмазами,
 Не звенит сребром,
 Но зато в нём сладостно
 Плакать о былом.
 
  За моё убожество
 Милый дар мне дан
 Облекать все горести
 В радужный туман
 И целить напевами
 Боль душевных ран.
 
  Жизнь влача печальную,
 Вовсе не тужу.
 У окошка вечером
 Тихо посижу,
 Проходящим девушкам
 Сказку расскажу.
 
  Под окном поставил я
 Длинную скамью.
 Там присядут странницы, –
 Песню им спою,
 Золото звенящее
 В души их пролью.
 
  Только чаще серая
 Провлечётся пыль,
 И в окно раскрытое
 На резной костыль
 Тихо осыпается, –
 Изжитая быль.
 
 
  «Степь моя!..»
   Степь моя!
 Ширь моя!
 Если отрок я,
 Раскрываю я
 Жёлтенький цветок,
 Зажигаю я
 Жёлтенький, весёленький, золотой огонек.
 
  Ты цветков моих не тронь, не тронь!
 Не гаси ты мой земной, золотой огонь!
 
  Степь моя!
 Ширь моя!
 Если дева я,
 Раскрываю я
 Аленький цветок,
 Зажигаю я
 Аленький, маленький, красный огонёк.
 
  Ты цветков моих не тронь, не тронь!
 Не гаси ты мой ясный, красный огонь!
 
  Степь моя!
 Ширь моя!
 Вею, вею я,
 Раскрываю я
 Жёлтенькие, аленькие цветки,
 Зажигаю я
 Золотые, красные огоньки.
 
  Ты цветков моих не тронь, не тронь!
 Не гаси ты мой красный, золотой огонь!
 
 
  «День туманный…»
   День туманный
 Настаёт,
 Мой желанный
 Не идёт.
   Мгла вокруг.
 На пороге
 Я стою,
 Вся в тревоге,
 И пою.
   Где ж мой друг?
 
  Холод веет,
 Сад мой пуст,
 Сиротеет
 Каждый куст.
   Скучно мне.
 Распрощался
 Ты легко,
 И умчался
 Далеко
   На коне.
 
  По дороге
 Я гляжу,
 Вся в тревоге,
 Вся дрожу, –
   Милый мой!
 Долго стану
 Слёзы лить,
 В сердце рану
 Бередить, –
   Бог с тобой!
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница