Том 6. Одна любовь. Небо голубое. Соборный благовест
Часть 5 из 37 Информация о книге
Утомительные дали
«Мне боги праведные дали…»
Мне боги праведные дали,Сойдя с лазоревых высот,И утомительные дали,И мёд укрепный дольных сот.Когда в полях томленье спело,На нивах жизни всхожий злак,Мне песню медленную спелоМолчанье, сеющее мак.Когда в цветы впивалось жалоОдной из медотворных пчёл,Серпом горящим солнце жалоСозревшие колосья зол.Когда же солнце засыпалоНа ложе облачных углей,Меня молчанье засыпалоЦветами росными полей,И вкруг меня ограды стали,Прозрачней чистого стекла,Но твёрже закалённой стали,И только ночь сквозь них текла,Пьяна медлительными снами,Колыша ароматный чад.И ночь, и я, и вместе с намиМечтали рои вешних чад.«Я люблю весной фиалки…»
Я люблю весной фиалкиПод смеющейся росой.В глубине зелёной балкиЯ люблю идти босой,Забывая пыль дорогиИ лукавые слова,Высоко открывши ноги,Чтоб ласкала их трава,Опустившись по ложбинкам,Через речку вброд брести,Выбираться по тропинкамНа далёкие пути,Где негаданны и новы,Как заветная земля,И безмолвные дубровы,И дремотные поля.«На свете много благоуханной и озарённой красоты…»
На свете много благоуханной и озарённой красоты,Забава девам, отрада жёнам – весенне-белые цветы.Цветов весенних милее жены, желанней девы, – о них мечты.Но кто изведал уклоны жизни до вечно-тёмной, ночной черты,Кто видел руку над колыбелью у над могильной, немой плиты,Тому понятно, что в бедном сердце печаль и радость навек слиты.Ликуй и смейся над вещей бездной, всходи беспечно на все мосты,А эти стоны: «Дышать мне нечем, я умираю!» – поймёшь ли ты?«Спокойно и просто…»
Спокойно и простоИду в неоглядную даль.У каждого мостаРучейно проблещет печаль.Но верную сладостьПознал я в просторе дорог,Где умная радостьТаится в круженьи тревог.И если морокаСовьёт перелётную пыль,Я с властью пророкаПодъемлю дорожный костыль.Всю нечисть земнуюСберёт ли грохочущий гром,Врага зачаруюМоим кипарисным крестом.«Дорожки мокрые бегут…»
Дорожки мокрые бегут,Свивался по рыжеватым травам,И небеса о вечности не лгут,Завешаны туманом ржавым.Глотая мимолётный дымНеторопливого локомотива,Поля молчат, а мы скользимПо неуклонным рельсам мимо, мимо.Как бессознателен их тусклый сон,Так слепо и стремленье наше,Но если цели нет в дали времён,То есть напиток в дивной чаше,Что опрокинута в творящий мигНад милою землёю нашей,Которую сам Бог воздвиг,Неистощимою любуясь чашей.«Улыбались, зеленея мило, сосенки…»
Улыбались, зеленея мило, сосенки,Октябрю и Покрову,А печальные березынькиВесь убор сронили в ржавую траву.Ах, зелёные, весёлые бессмертники,Позавидую ли вам?Разве листья-кратколетникиНаклонять не слаще к свежим муравам?И не слаще ль вместе с нашей тёмной матерьюУмирать и воскресать?Разве сердцу не отраднееО былом, о вешнем втайне помечтать?«Пробегают грустные, но милые картины…»
Пробегают грустные, но милые картины,Сотни раз увиденный аксаковский пейзаж.Ах, на свете всё из той же самой глины,И природа здесь всегда одна и та ж!Может быть, скучает сердце в смене повторений,Только что же наша скука? Пусть печалит, пусть!Каждый день кидает солнце сети теней,И на розовом закате тишь и грусть.Вместе с жизнью всю её докучность я приемлю,Эти речки и просёлки я навек избрал,И ликует сердце, оттого что в землюСолнце вновь вонзилось миллионом жал.«Как ярко возникает день…»
Как ярко возникает день,В полях оснеженных, бегущих мимо!Какая зыбкая мелькает теньОт беглых, белых клочьев дыма!Томившая в ночном бредуЗабыта тягость утомлений,И память вновь приводит чередуДавно не мной придуманных сравнений.И сколько б на земле ни жить,Но радостно над каждым утромВсё тем же неизбежным перламутромИ тою ж бирюзою ворожить.Людей встречать таких же надо снова,Каких когда-то знал Сократ,А к вечеру от счастия земногоУпасть в тоске у тех же врат,И, так же заломивши рукиИ грудью жадною вдыхая пыль,Опять перековать в ночные мукиЗемную сладостную быль.