Том 6. Одна любовь. Небо голубое. Соборный благовест
Часть 20 из 37 Информация о книге
«Обнажённый царь страны блаженной…»
Обнажённый царь страны блаженной,Кроткий отрок, грозный властелин,Красотой сияя нерастленной,Над дремотной скукою равнин,Над податливостью влажных глин,Над томленьем тусклым жизни пленнойОн вознёсся в славе неизменной,Несравненный, дивный, он один.Блещут яхонты, рубины, лалыВ диадеме на его кудрях,Два огня горят в его очах,И уста его, как вишни, алы.У него в руках тяжёлый меч,И в устах пленительная речь.«Ты хочешь, девочка луна…»
Ты хочешь, девочка луна,Идущая с крутого небаОтведать горнего винаИ нашего земного хлеба.Одежды золотая сетьПожаром розовым оделаТак непривыкшее горетьТвоё медлительное тело.Вкусив таинственную смесьТого, что в непонятном спореРазделено навеки здесь,Поёшь ты в благодатном хоре.Твой голос внятен только мне,И, опустив глаза, я внемлю,Как ты ласкаешь в тишинеМечтательною песней землю.«И это небо голубое…»
И это небо голубое,И эта выспренная тишь!И кажется, – дитя ночное,К земле стремительно летишь,И радостные взоры клонишьНа безнадёжную юдоль,Где так мучительно застонешь,Паденья ощутивши боль.А всё-таки стремиться надо,И в нетерпении дрожать.Не могут струи водопадаСвой бег над бездной задержать,Не может солнце стать незрячим,Не расточать своих лучей,Чтобы, рождённое горячим,Всё становиться горячей.Порыв, стремленье, лихорадка, –Закон рождённых солнцем сил.Пролей же в землю без остаткаВсё, что от неба получил.«Словно бусы, сказки нижут…»
Словно бусы, сказки нижут,Самоцветки, ложь да ложь.Языком клевет не слижут,Нацепили, и несёшь.Бубенцы к дурацкой шапкеПришивают, ложь да ложь.Злых репейников охапкиНакидали, не стряхнёшь.Полетели отовсюдуКомья грязи, ложь да ложь.Навалили камней груду,А с дороги не свернёшь.По болоту-бездорожьюОгоньки там, ложь да ложь, –И барахтаешься с ложью,Или в омут упадёшь.«Хотя бы нам и обещали…»
Хотя бы нам и обещалиЗавоевание луны,Но все небесные скрижалиЕщё для нас запрещены,И всё ещё безумье радоКовать томительные сныНад плитами земного адаПод гулы тусклой глубины,И всё ещё разумной твариВека неволи сужденыТомиться в длительном угареВсегда сжигаемой весны.«Ничто не изменит…»
Ничто не изменитВ том мире, где водят волов,Один из бурливых валов,Когда мою лодку, разбивши, опенит.Склюют мне лицоВороны, резвяся и грая,И дети, песками играя,Сломают мне палец и стащат кольцо.Мне кости почище,Солёная влага, домой.Мой дух возвратится домой,Истлевшему телу не нужно кладбище.«В угрюмой, далёкой пещере…»
В угрюмой, далёкой пещере,В заклятой молчаньем странеЛежит уже много столетийПоэт в зачарованном сне.Не тлеет прекрасное тело,Не ржавеют арфа и меч,И ткани расшитой одеждыС холодных не падают плеч.С тех пор, как прикрыли поэтаТенёта волшебного сна,Подпала зароку молчаньяОтвергшая песни страна.И доступа нет к той пещере.Туда и высокий орёл.Хоть зорки крылатые очи,А всё же пути не нашёл.Одной только деве доступноИз всех, кто рождён на земле,В святую проникнуть пещеру,Витать в очарованной мгле,Склоняться к холодному телу,Целуя немые уста,Но дева та – муза поэта,Зажжённая в небе мечта.Она и меня посещалаПорою в ночной тишине,И быль о заклятом поэтеШептала доверчиво мне.Не раз прерывался слезамиЕё простодушный рассказ,И вещее слово расслышатьМешали мне слёзы не раз.Покинуть меня торопилась, –Опять бы с поэтом побыть,Глядеть на спокойные руки,Дыханием арфу будить.Прощаясь со мною, тревожноОна вопрошала меня:«Ты знаешь ли, скоро ли вспыхнетЗаря незакатного дня?Ах, если бы с росною розойМогла я сегодня принестьПечалью пленённому другуЗарёй осиянную весть»Он знает: сменяются годы,Столетия пыльно бегут,А люди блуждают во мраке,И дня беззакатного ждут.Дождутся ль? Светло торжествуя,Проснётся ли милый поэт?Иль к вечно-цветущему раюПути вожделенного нет?