Том 1. Книги стихов

  
Родине
 
Стихи. Книга пятая
  
Гимны Родине
 
1
 
 
О Русь! В тоске изнемогая,
 
Тебе слагаю гимны я.
 
Милее нет на свете края,
 
  О родина моя!
 
 
 
Твоих равнин немые дали
 
Полны томительной печали,
 
Тоскою дышат небеса,
 
Среди болот, в бессильи хилом,
 
Цветком поникшим и унылым,
 
Восходит бледная краса.
 
 
 
Твои суровые просторы
 
Томят тоскующие взоры
 
И души, полные тоской.
 
Но и в отчаяньи есть сладость.
 
Тебе, отчизна, стон и радость,
 
И безнадёжность, и покой.
 
 
 
Милее нет на свете края,
 
О Русь, о родина моя.
 
Тебе, в тоске изнемогая,
 
  Слагаю гимны я.
 
 
2
 
 
Люблю я грусть твоих просторов,
 
Мой милый край, святая Русь.
 
Судьбы унылых приговоров
 
Я не боюсь и не стыжусь.
 
 
 
И все твои пути мне милы,
 
И пусть грозит безумный путь
 
И тьмой, и холодом могилы,
 
Я не хочу с него свернуть.
 
 
 
Не заклинаю духа злого,
 
И, как молитву наизусть,
 
Твержу всё те ж четыре слова:
 
«Какой простор! Какая грусть!»
 
 
3
 
 
Печалью, бессмертной печалью
 
Родимая дышит страна.
 
За далью, за синею далью
 
Земля весела и красна.
 
 
 
Свобода победы ликует
 
В чужой лучезарной дали,
 
Но русское сердце тоскует
 
Вдали от родимой земли.
 
 
 
В безумных, в напрасных томленьях
 
Томясь, как заклятая тень,
 
Тоскует о скудных селеньях,
 
О дыме родных деревень.
 
 
  
За решеткой
 
 
 
Тень решётки прочной
 
Резким переплётом
 
На моём полу.
 
Свет луны холодной
 
Беспокойным лётом
 
Падает во мглу.
 
 
 
Тучки серебристой
 
Вижу я движенья,
 
Вижу грусть луны.
 
Резок холод мглистый.
 
Страшно заточенье…
 
Неподвижны сны.
 
 
 
В голове склонённой
 
Созданы мечтою
 
Вольные пути,
 
Труд освобождённый,
 
Жизнь не за стеною…
 
Как же мне уйти?
 
 
 
Долетают звуки,
 
Льётся воздух влажный,
 
Мысли, как и там, –
 
Я тюремной муки
 
Плач и вопль протяжный
 
Ветру передам.
 
 
  
От злой работы палачей
 
 
Валерию Брюсову
 
Баллада
 
 
Она любила блеск и радость,
 
Живые тайны красоты,
 
Плодов медлительную сладость,
 
Благоуханные цветы.
 
 
 
Одета яркой багряницей,
 
Как ночь мгновенная светла,
 
Она любила быть царицей,
 
Её пленяла похвала.
 
 
 
Её в наряде гордом тешил
 
Алмаз в лучах и алый лал,
 
И бармы царские обвешал
 
Жемчуг шуршащий и коралл.
 
 
 
Сверкало золото чертога,
 
Горел огнём и блеском свод,
 
И звонко пело у порога
 
Паденье раздроблённых вод.
 
 
 
Пылал багрянец пышных тканей
 
На белом холоде колонн,
 
И знойной радостью желаний
 
Был сладкий воздух напоён.
 
 
 
Но тайна тяжкая мрачила
 
Блестящей славы дивный дом:
 
Царица в полдень уходила,
 
Куда, никто не знал о том.
 
 
 
И, возвращаясь в круг весёлый
 
Прелестных жён и юных дев,
 
Она склоняла взор тяжёлый,
 
Она таила тёмный гнев.
 
 
 
К забавам лёгкого веселья,
 
К турнирам взоров и речей
 
Влеклась тоска из подземелья,
 
От злой работы палачей.
 
 
 
Там истязуемое тело,
 
Вопя, и корчась, и томясь,
 
На страшной виске тяготело,
 
И кровь тяжёлая лилась.
 
 
 
Открывши царственные руки,
 
Отнявши бич у палача,
 
Царица умножала муки
 
В злых лобызаниях бича.
 
 
 
В тоске и в бешенстве великом,
 
От крови отирая лик,
 
Пронзительным, жестоким гиком
 
Она встречала каждый крик.
 
 
 
Потом, спеша покинуть своды,
 
Где смрадный колыхался пар,
 
Она всходила в мир свободы,
 
Венца, лазури и фанфар.
 
 
 
И, возвращаясь в круг весёлый
 
Прелестных жён и юных дев,
 
Она клонила взор тяжёлый.
 
Она таила тёмный гнев.
 
 
  
«О, жизнь моя без хлеба…»
 
 
 
О, жизнь моя без хлеба,
 
Зато и без тревог!
 
Иду. Смеётся небо,
 
Ликует в небе Бог.
 
 
 
Иду в широком поле,
 
В уныньи тёмных рощ,
 
На всей на вольной воле,
 
Хоть бледен я и тощ.
 
 
 
Цветут, благоухают
 
Кругом цветы в полях,
 
И тучки тихо тают
 
На ясных небесах.
 
 
 
Хоть мне ничто не мило,
 
Всё душу веселит.
 
Близка моя могила,
 
Но это не страшит.
 
 
 
Иду. Смеётся небо,
 
Ликует в небе Бог.
 
О, жизнь моя без хлеба,
 
Зато и без тревог!