Том 1. Книги стихов

  
«Моя печаль в полночной дали…»
 
 
 
Моя печаль в полночной дали,
 
Росой обрызгана, легла.
 
В единственной моей печали,
 
В безмолвной и туманной дали,
 
Вся жажда жизни умерла.
 
 
 
Ещё одной я вею страстью.
 
Ты, буйный ветер, страсть моя.
 
Ты научаешь безучастью,
 
Своею бешеною властью
 
Отвеяв прелесть бытия.
 
 
 
Всех чар бессильно обаянье,
 
И ни одной преграды нет.
 
Весь мир – недолгое мечтанье,
 
И радость – только созерцанье,
 
И разум – только тихий свет.
 
 
  
«Мечта души моей, полночная луна…»
 
 
 
Мечта души моей, полночная луна,
 
Скользишь ты в облаках, ясна и холодна.
 
 
 
Я душу для тебя свирельную настроил,
 
И войны шумные мечтами успокоил.
 
 
 
Но мне ты не внимай, спеши стезёй своей,
 
И радостных часов над морем не жалей.
 
 
 
Твоя минует ночь, поникнет лик усталый, –
 
Я море подыму грозою небывалой.
 
 
 
Забудет океан о медленной луне,
 
И сниться будет мне погибель в глубине,
 
 
 
И, полчище смертей наславши в злое море,
 
Я жизнью буйною утешусь на просторе.
 
 
  
«Приподняла ты тёмный полог…»
 
 
 
Приподняла ты тёмный полог
 
И умертвила милый сон, –
 
Но свет очей моих недолог,
 
И днём я скоро утомлен.
 
 
 
И ты зовёшь меня напрасно
 
То к наслажденью, то к труду, –
 
Внимая зову безучастно,
 
Я за тобою не иду.
 
 
 
Напрасно в разные личины
 
Ты облекаешь прелесть дня, –
 
Твои восторги и кручины
 
Непостижимы для меня.
 
 
 
Воскреснет скоро сон-спаситель,
 
И, разлучив меня с тобой,
 
Возьмёт меня в свою обитель,
 
Где тьма, забвенье и покой.
 
 
  
«Я душой умирающей…»
 
 
 
Я душой умирающей
 
Жизни рад и не рад,
 
И от бури взывающей
 
Не ищу я оград.
 
 
 
Я беспечной улыбкою
 
Отвечаю грозе,
 
И покорностью зыбкою
 
Я подобен лозе.
 
 
 
Верю сказке божественной,
 
Вижу дивные сны.
 
Что мне радость торжественной
 
Нерастленной весны!
 
 
 
Что мне звёзды небесные,
 
Их таинственный строй!
 
Что мне торжища тесные
 
И телец золотой!
 
 
 
Горько пахнет известкою
 
В переулке моём.
 
Я дорогою жёсткою
 
Пробираюсь в мой дом.
 
 
 
Там дыхание ладана
 
Все мерещится мне.
 
Там святыня угадана
 
В неземной тишине.
 
 
 
Бесконечность страдания
 
В тех стенах вмещена,
 
И тоска умирания,
 
Как блаженство, ясна.
 
 
  
«Прикасаясь холодной рукой…»
 
 
 
Прикасаясь холодной рукой
 
Осторожно к плечу моему,
 
Ты стоишь у меня за спиной
 
И зовёшь меня кротко во тьму, –
 
Прикасаясь к плечу моему
 
Повелительно-нежной рукой.
 
 
 
Но не смею я встать и сказать,
 
Что с тобою готов я идти
 
Безмятежное счастье искать
 
На последнем, на тайном пути, –
 
Я хочу за тобою идти,
 
Но не смею об этом сказать.
 
 
 
И к чему! Не исполнился срок,
 
Не настал заповеданный час,
 
Да и мой не окончен урок,
 
И огонь предо мной не погас, –
 
Не настал заповеданный час,
 
И земной не исполнился срок.
 
 
  
«Угас дневной надменный свет…»
 
 
 
Угас дневной надменный свет,
 
Угомонились злые шумы, –
 
И наступает ваш рассвет,
 
Благие творческие думы.
 
Темнее сумрак за окном,
 
Светлее кроткая лампада.
 
В уединении ночном
 
Успокоение, отрада.
 
 
 
Преображается в мечтах
 
Дневное горькое томленье,
 
И всё, что было злость и страх,
 
Теперь – смиренное моленье,
 
Благоухая и звеня,
 
Восходит к Божьему престолу,
 
А тени суетного дня
 
Скользя, бледнея, никнут долу.
 
 
  
«Люблю моё молчанье…»
 
 
 
Люблю моё молчанье
 
В лесу во тьме ночей
 
И тихое качанье
 
Задумчивых ветвей.
 
Люблю росу ночную
 
В сырых моих лугах
 
И влагу полевую
 
При утренних лучах.
 
Люблю зарёю алой
 
Весёлый холодок,
 
И бледный, запоздалый
 
Рыбачий огонёк.
 
Тогда успокоенье
 
Нисходит на меня,
 
И что мне всё томленье
 
Пережитого дня!
 
Я всем земным простором
 
Блаженно замолчу
 
И многозвёздным взором
 
Весь мир мой охвачу.
 
Закроюсь я туманом
 
И волю дам мечтам,
 
И сказочным обманом
 
Раскинусь по полям.