Том 1. Книги стихов
Часть 19 из 38 Информация о книге
«На песке прихотливых дорог…»
На песке прихотливых дорогОт зари догорающий светОзарил, расцветил чьих-то ногТонкий след…Может быть, здесь она проходила,Оставляя следы на песке,И помятый цветок проносилаНа руке.Поднимая раскрытую руку,Далеко за мечтой унесласьИ далёкому, тайному звукуОтдалась.Тосковали на нежной ладониМолодой, но жестокой рукиПо своей ароматной коронеЛепестки…Молодою и чуждой печальюНе могу я души оживитьИ того, что похищено далью,Воротить.Мне об ней ничего не узнать,Для меня обаяния нет.Что могу на земле различать?Только след.«Иди в толпу с приветливою речью…»
Иди в толпу с приветливою речьюИ лицемерь,На опыте всю душу человечьюДо дна измерь.Она узка, темна и несвободна,Как тёмный склеп,И тот, кто час провёл в ней неисходно,Навек ослеп.И ты поймёшь, какое врачеванье –В окно глядетьИз тьмы души на птичье ликованье,И сметь, и петь.«Быть с людьми – какое бремя!..»
Быть с людьми – какое бремя!О, зачем же надо с ними жить!Отчего нельзя всё времяЧары деять, тихо ворожить,Погружаться в созерцаньеОблаков, и неба, и земли,Быть, как ясное молчаньеТихих звёзд, мерцающих вдали!«Он тёмен и суров, – и взор его очей…»
Он тёмен и суров, – и взор его очей,Пугая чистых дев и радостных детей,Прельщает зрелых жён, и отроков порочныхТревожит в сонной мгле мечтаний полуночных.В очах его тоска, и бледен цвет лица.Потупит очи он – похож на мертвеца.Черты его лица смешны и безобразны, –Но им волнуют жён и отроков соблазны.«Я ухо приложил к земле…»
Я ухо приложил к земле,Чтобы услышать конский топот, –Но только ропот, только шёпотКо мне доходит по земле.Нет громких стуков, нет покоя,Но кто же шепчет, и о чём?Кто под моим лежит плечомИ уху не дает покоя?Ползет червяк? Растёт трава?Вода ли капает до глины?Молчат окрестные долины,Земля суха, тиха трава.Пророчит что-то тихий шёпот?Иль, может быть, зовёт меня,К покою вечному клоня,Печальный ропот, темный шёпот?«Я не спал, – и звучало…»
Я не спал, – и звучалоЗа рекой,Трепетало, рыдалоНадо мной.Это пела русалка,А не ты.И былого мне жалко,И мечты.До зари недалёкойКак заснуть!Вспоминал я жестокий,Долгий путь.А русалка смеяласьЗа рекой, –Нет, не ты издеваласьНадо мной.«Засмеёшься ли ты, – мне невесело…»
Засмеёшься ли ты, – мне невесело,Но печаль моя станет светла,Словно бурное море завесилаСеребристая лёгкая мгла.На меня ль поглядишь, – мне нерадостно,Но печаль моя станет светла,Словно к сердцу болящему сладостноБлагодать от небес низошла.«Не ужасай меня угрозой…»
Не ужасай меня угрозойБезумства, муки и стыда,Навек останься лёгкой грёзой,Не воплощайся никогда,Храни безмерные надежды,Звездой далёкою светись,Чтоб наши грубые одеждыВокруг тебя не обвились.«Если трудно мне жить, если больно дышать…»
Если трудно мне жить, если больно дышать,Я в пустыню иду – о тебе помечтать,О тебе рассказать перелётным ветрам,О тебе погадать по лесным голосам.Я позвал бы тебя, – не умею назвать;За тобой бы послал, – да не смею послать;Я пошёл бы к тебе, – да не знаю пути;А и знал бы я путь, – так боялся б идти.Я холодной тропой одиноко иду,Я земное забыл и сокрытого жду, –И безмолвная смерть поцелует меня,И к тебе уведёт, тишиной осеня.«Холод повеял в окно…»
Холод повеял в окно, –И затворилось оно.Снова один я, и в мире живом,И не обманут промчавшимся сном.Снова я грустен и нем.Где же мой кроткий Эдем?Пёстрым узором напрасно дразня,Тёмные стены глядят на меня.Скучная лампа горит.Скучная книга лежит.