Русская поэзия начала ХХ века (Дооктябрьский период)

Часть 62 из 102 Информация о книге
1910
  В Царском Селе
 1
  По аллее проводят лошадок.
 Длинны волны расчесанных грив.
 О, пленительный город загадок,
 Я печальна, тебя полюбив.
 
  Странно вспомнить: душа тосковала,
 Задыхалась в предсмертном бреду.
 А теперь я игрушечной стала,
 Как мой розовый друг какаду.
 
  Грудь предчувствием боли не сжата,
 Если хочешь, в глаза погляди.
 Не люблю только час пред закатом,
 Ветер с моря и слово «уйди».
 
 
2
  … А там мой мраморный двойник,
 Поверженный под старым кленом,
 Озерным водам отдал лик,
 Внимает шорохам зеленым.
 
  И моют светлые дожди
 Его запекшуюся рану…
 Холодный, белый, подожди,
 Я тоже мраморною стану.
 
 
3
  Смуглый отрок бродил по аллеям,
 У озерных грустил берегов,
 И столетие мы лелеем
 Еле слышный шелест шагов.
 
  Иглы сосен густо и колко
 Устилают низкие пни…
 Здесь лежала его треуголка
 И растрепанный том Парни.
 
 
1911
  «И мальчик, что играет на волынке…»
   И мальчик, что играет на волынке,
 И девочка, что свой плетет венок,
 И две в лесу скрестившихся тропинки,
 И в дальнем поле дальний огонек, —
 
  Я вижу все. Я все запоминаю,
 Любовно-кротко в сердце берегу.
 Лишь одного я никогда не знаю
 И даже вспомнить больше не могу.
 
  Я не прошу ни мудрости, ни силы.
 О, только дайте греться у огня!
 Мне холодно… Крылатый иль бескрылый,
 Веселый бог не посетит меня.
 
 
1911
  «Сжала руки под темной вуалью…»
   Сжала руки под темной вуалью…
 «Отчего ты сегодня бледна?»
 — Оттого, что я терпкой печалью
 Напоила его допьяна.
 
  Как забуду? Он вышел, шатаясь,
 Искривился мучительно рот…
 Я сбежала, перил не касаясь,
 Я бежала за ним до ворот.
 
  Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
 Все, что было. Уйдешь, я умру».
 Улыбнулся спокойно и жутко
 И сказал мне: «Не стой на ветру».
 
 
1911
  «Хорони, хорони меня, ветер!..»
   Хорони, хорони меня, ветер!
 Родные мои не пришли,
 Надо мною блуждающий вечер
 И дыханье тихой земли.
 
  Я была, как и ты, свободной,
 Но я слишком хотела жить.
 Видишь, ветер, мой труп холодный,
 И некому руки сложить.
 
  Закрой эту черную рану
 Покровом вечерней тьмы
 И вели голубому туману
 Надо мною читать псалмы.
 
  Чтобы мне легко, одинокой,
 Отойти к последнему сну,
 Прошуми высокой осокой
 Про весну, про мою весну.
 
 
<1909>
  Сероглазый король
   Слава тебе, безысходная боль!
 Умер вчера сероглазый король.
 
  Вечер осенний был душен и ал,
 Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:
 
  «Знаешь, с охоты его принесли,
 Тело у старого дуба нашли.
 
  Жаль королеву. Такой молодой!..
 За ночь одну она стала седой».
 
  Трубку свою на камине нашел
 И на работу ночную ушел.
 
  Дочку мою я сейчас разбужу,
 В серые глазки ее погляжу.
 
  А за окном шелестят тополя:
 «Нет на земле твоего короля…»
 
 
1910
  ИЗ КНИГИ СТИХОВ «ЧЕТКИ»
 (1914)
   Прогулка
   Перо задело о верх экипажа.
 Я поглядела в глаза его.
 Томилось сердце, не зная даже
 Причины горя своего.
 
  Безветрен вечер и грустью скован
 Под сводом облачных небес,
 И словно тушью нарисован
 В альбоме старом Булонский лес.
 
  Бензина запах и сирени,
 Насторожившийся покой…
 Он снова тронул мои колени
 Почти не дрогнувшей рукой.
 
 
1913
  Вечером
   Звенела музыка в саду
 Таким невыразимым горем.
 Свежо и остро пахли морем
 На блюде устрицы во льду.
 
  Он мне сказал: «Я верный друг!»
 И моего коснулся платья.
 Как не похожи на объятья
 Прикосновенья этих рук.
 
  Так гладят кошек или птиц,
 Так на наездниц смотрят стройных…
 Лишь смех в глазах его спокойных
 Под легким золотом ресниц.
 
  А скорбных скрипок голоса
 Поют за стелющимся дымом:
 «Благослови же небеса —
 Ты первый раз одна с любимым».
 
 
1913
  «Все мы бражники здесь, блудницы…»
   Все мы бражники здесь, блудницы,
 Как невесело вместе нам!
 На стенах цветы и птицы
 Томятся по облакам.
 
  Ты куришь черную трубку,
 Так странен дымок над ней.
 Я надела узкую юбку,
 Чтоб казаться еще стройней.
 
  Навсегда забиты окошки:
 Что там, изморозь или гроза?
 На глаза осторожной кошки
 Похожи твои глаза.
 
  О, как сердце мое тоскует!
 Не смертного ль часа жду?
 А та, что сейчас танцует,
 Непременно будет в аду.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница