Русская поэзия начала ХХ века (Дооктябрьский период)

Часть 52 из 102 Информация о книге
<1905 или 1906>
  Набат
   В черном мраке душной ночи
 Стонет злой набат;
 Толпы грозные рабочих.
 В улицах кишат.
 
  Из жилищ-гробов с проклятьем
 Вековым цепям
 Они встали дружной ратью —
 На беду царям.
 
  И на место жизни ада,
 Где давил их мрак,
 Вырастают баррикады,
 Рвется красный флаг.
 
  И под знаменем восстанья,
 Воли и борьбы
 Бьются с тьмой, горя сознаньем,
 Гордые рабы.
 
  А набат мятежным словом
 Бьет их по сердцам:
 Смерть врагам! Долой оковы!
 Жизнь и честь борцам!
 
  В черном мраке душной ночи,
 В боевом дыму,
 Рать свободная рабочих
 Рушит жизнь-тюрьму.
 
 
<1905 или 1906>
  «Гори, мое сердце, бестрепетно, смело…» [185]
   Гори, мое сердце, бестрепетно, смело,
 Не прихотью чувств, не бесплодной тоской,
 А жаждой великого общего дела
 В борьбе за свободу отчизны родной.
 
  В тюрьме я. А там, за стенами, на воле,
 Борьба… Там дрожат властелины-цари…
 Телами борцов покрывается поле…
 Гори, мое сердце, сильнее гори!
 
  Крепки еще цепи тупого насилья!..
 Темно. Чуть забрезжился отблеск зари.
 О, если бы вольности, вольности крылья!
 Гори, мое сердце, сильнее гори!
 
  Гори! Твое страстное гордое пламя
 Охватит немало таких же сердец.
 Гори, мое сердце, как красное знамя,
 Которое поднял рабочий-борец.
 
 
<Между январем и апрелем 1907>
  «Нет в моих песнях ни тени искусства…»
   Нет в моих песнях ни тени искусства,
 Нет в них ни музыки, ни красоты;
 В них я излил свои юные чувства,
 В них я излил дорогие мечты.
 
  В стенах глухой и холодной темницы
 Их породили тоска и любовь,
 Звуки их слушали дум вереницы
 И омывала сердечная кровь.
 
  Сытые люди, быть может, забаву
 В них от хандры и безделья найдут;
 Только пусть знают: не смех, а отраву
 Песни мои для души принесут.
 
  Только лишь тот их поймет и оценит,
 Кто, как и я, беспредельно страдал,
 Тот, кто, как я, в волю светлую верит,
 Тот, кто, как я, без борьбы изнывал.
 
  Пой, мое сердце! В объятьях неволи
 Негодованьем и местью звучи!
 Близка, уж близка желанная воля!
 Скоро позорно падут палачи.
 
  Знайте, товарищи: годы страданья
 Местью, борьбою я вмиг искуплю!
 И на развалинах рабского зданья,
 Песню, свободную песню спою!
 
 
<1907>
  «Я погибну, но вместе со мной не умрут…»
   Я погибну, но вместе со мной не умрут
 Пролетарские песни мои.
 Знаю я, что к могиле моей не придут
 Ни друзья, ни слепые враги.
 
  Далеко за тюрьмой, где клубится туман.
 Без обряда схоронят меня,
 И покроет могилу колючий бурьян
 С первым зноем горячего дня.
 
  А зимой, когда вьюга заплачет над ней
 И ковром снеговым опахнет,
 Зазвенят мои песни по шири степей,
 И, быть может, хоть внук до любимых людей
 Буйный ветер тогда донесет.
 
  Я умру, но со мною в тюрьме не умрет
 Муза-узница, крошка моя.
 И в последний мой час лишь она обовьет
 Грустной песней и лаской меня.
 
 
<1911>
  ФИЛИПП ШКУЛЕВ [186]
   «Гуди призывом благодатным…»
   Гуди призывом благодатным,
 Смелей, настойчивей гуди,
 И всех, кто спит в родной отчизне,
 На дело общее буди.
 
  Несися вдаль по горным кручам,
 По стогнам бедных деревень,
 Где под ярмом тяжелой доли
 Страдают люди ночь и день.
 
  Гуди призывом благодатным,
 Чтоб наш измученный народ
 Разрушил цепи роковые
 И сбросил вековечный гнет…
 
  Гуди, набат, гуди сильнее,
 Гуди над Русью без конца…
 Пусть от твоих ударов мощных
 Дрожат холодные сердца.
 
 
<Апрель 1912>
  Мы кузнецы, и дух наш молод…
   Мы кузнецы, и дух наш молод,
 Куем мы к счастию ключи!
 Вздымайся выше, тяжкий молот,
 В стальную грудь сильней стучи!
 Мы светлый путь куем народу —
 Мы счастье родине куем…
 В горне желанную свободу
 Горячим закалим огнем.
 Ведь после каждого удара
 Редеет тьма, слабеет гнет,
 И по полям родным и ярам
 Народ измученный встает.
 
 
<Май 1912>
  «Яснеет даль, все ярче блики…»
   Яснеет даль, все ярче блики.
 Рассвет, собратья, недалек;
 Я вижу радостные лики,
 Я вижу огненный поток…
 Редеет мрак!
 Бегут весенние потоки,
 Зарницы пышут и горят,
 Они о счастье недалеком,
 О счастье светлом говорят…
 Идет весна!
 Чу, слышен звон… То звук набата,
 Он нас зовет на пир весны,
 Все дали заревом объяты,
 И люди радости полны,
 И в сердце звон!
 Конец засилью темной ночи,
 Оно уйдет за грань веков,
 Яснеют страждущие очи
 Родимых братьев и отцов…
 Светлеет мир!
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница