Стихотворения

  
XXXI
 
 
 
Я помню тропку в Донникарни,
 
           Где мы с любимою брели,
 
Как призраки, перелетали
 
           Среди ветвей нетопыри.
 
 
 
 
И ветерок над нами веял
 
           Отрадой теплых, летних струй;
 
Но были слаще ночи летней
 
           Ее слова — и поцелуй.
 
 
  
XXXII
 
 
 
Rain has fallen all the day
 
           О come among the laden trees.
 
The leaves lie thick upon the way
 
           Of memories.
 
 
 
 
Staying a little by the way
 
           Of memories shall we depart.
 
Come, my beloved, where
 
           I may Speak to your heart.
 
 
  
XXXII
 
 
 
Весь день шуршал холодный дождь,
 
           Витал осенний листопад.
 
Приди в последний раз — придешь? —
 
           В продрогший сад.
 
 
 
 
Перед разлукой — постоим,
 
           Пусть прошлое обступит нас.
 
Молю: внемли словам моим
 
           В последний раз.
 
 
  
XXXIII
 
 
 
Now, О now, in this brown land
 
           Where Love did so sweet music make
 
We two shall wander, hand in hand,
 
           Forbearing for old friendship' sake
 
Nor grieve because our love was gay
 
Which now is ended in this way.
 
 
 
 
A rogue in red and yellow dress
 
           Is knocking, knocking at the tree
 
And all around our loneliness
 
           The wind is whistling merrily.
 
The leaves — they do not sigh at all
 
When the year takes them in the fall.
 
 
 
 
Now, О now, we hear no more
 
           The vilanelle and roundelay!
 
Yet will we kiss, sweetheart, before
 
           We take sad leave at close of day.
 
Grieve not, sweetheart, for anything —
 
The year, the year is gathering.
 
 
  
XXXIII
 
 
 
Здесь, в этом мирном уголке,
 
           Где нет ни радости, ни боли,
 
Давай бродить, рука в руке,
 
           Печали не давая воли, —
 
Дабы не омрачился свет
 
Любви, которой больше нет.
 
 
 
 
Шут в желто-красном колпаке
 
           Стучит, стучит по шее клена,
 
И ветерок невдалеке
 
           Насвистывает оживленно.
 
И листья в кронах не грустят,
 
Что приберет их листопад.
 
 
 
 
Вновь ту же затевать игру
 
           Остережемся, друг мой нежный,
 
Но, расставаясь ввечеру,
 
           Мы поцелуемся небрежно.
 
Не воскрешай былых невзгод
 
И верь: грядущее — грядет.
 
 
  
XXXIV
 
 
 
Sleep now, О sleep now,
 
           О you unquiet heart!
 
A voice crying 'Sleep now'
 
           Is heard in my heart.
 
 
 
 
The voice of the winter
 
           Is heard at the door.
 
О sleep for the winter
 
           Is crying 'Sleep no more!'
 
 
 
 
My kiss will give peace now
 
           And quiet to your heart —
 
Sleep on in peace now,
 
           О you unquiet heart!
 
 
  
XXXIV
 
 
 
Усни, мое сердце,
 
           Не бейся, усни!
 
Я слышу голос в сердце:
 
           Утишься, усни!
 
 
 
 
Я слышу, как вьюга
 
           Поет за дверьми.
 
Утишься в гуле вьюги,
 
                      Замри и усни.
 
 
 
 
Я лоб твой целую:
 
           Замри и забудь!
 
Усни, мое сердце, —
 
           Пора нам уснуть.
 
 
  
XXXV
 
 
 
All day I hear the noise of waters
 
           Making moan
 
Sad as the seabird is when going
 
           Forth alone
 
He hears the winds cry to the waters'
 
           Monotone.
 
 
 
 
The grey winds, the cold winds are blowing
 
           Where I go.
 
I hear the noise of many waters
 
           Far below.
 
All day, all night, I hear them flowing
 
           To and fro.
 
 
  
XXXV
 
 
 
Весь день в ушах как будто море
 
           Шумит, ревет…
 
Так чайка в сумрачном просторе,
 
           Летя вперед,
 
Внимает гулу волн тяжелых,
 
           Кипенью вод.
 
 
 
 
Один и тот же монотонный
 
           Тоскливый зов, —
 
Всю ночь я слышу ветра стоны
 
           И шум валов,
 
Как чайка, что стремится в море
 
           От берегов.
 
 
  
XXXVI
 
 
 
I hear an army charging upon the land
 
           And the thunder of horses plunging, foam about
 
                                                                  their knees.
 
Arrogant, in black armour, behind them stand,
 
           Disdaining the reins, with fluttering whips,
 
                                                                  the charioteers.