Вся моя жизнь: стихотворения, воспоминания об отце
Часть 2 из 19 Информация о книге
«Да, я запомню этих тихих дней…»
Да, я запомню этих тихих днейНикем не перепутанные звенья.Душистый ветер мягче и нежнейМои ласкает губы и колени.Запомню я тоску воловьих глазИ мерный ход по вспаханному полю.Когда зеленый предвечерний часТомится в сладостно-невнятной боли.Я вечера запомню блеклый цветИ облака седеющего локон,И поезда стоглазый силуэт,Летящий вдаль за чернотою окон.За то, что в эти дни ты нов и тих,С таким неповторимо светлым взглядом.За то, что так легко летит мой стих,Когда я чувствую, что ты со мною рядом.Женщина на маяке
Старый муж рыбачьи чинит сети.Над короткой трубкой тень дымка.Розовой бывает на рассветеКруглая верхушка маяка.Гонит ветер моря запах пряныйИ тоскливых чаек голоса.В утреннем серебряном туманеОблака плывут и паруса.Дни уходят, как рыбачьи шхуны,Утопают, тихие, в годах.По ночам холодным и безлуннымГромче и страшней шумит вода.В ясный день, развешивая сетиС мужем молчаливым и седым,Ждешь, когда закатный час отметитВ небе одинокий четкий дым.Встрепенется ветер в черных косах,Полоснет прохладой знойность щек!С гладкого и мокрого утесаГоризонт по новому широк.Меньше птицы, незаметней пены,В небосклон уходит пароход.Пропоют веселые сиреныПесню дальних необъятных вод.Вот и эта песня отзвучала,Угасает в небе бирюза.Может быть, что кто-то за штурваломПоднимает в этот миг глаза…Может быть: лицо его знакомо,А глаза… глаза светлее звезд…Тянется бледнеющим изломомВ облака ползущий дымный хвоеИ опять, как было: камни, море…Голос мужа и ворчлив, и груб.А закатный ветер странно горекУ сухих полураскрытых губ.Ниже неба радужная скатерть,Холоднее полосы песка…Розовой бывает на закатеКруглая верхушка маяка.В ПАРКЕ
На лицах солнечные капли.Топорщит ветер платья складки.Вот дети — розовые цапли —Кричат призывно на площадке.Здесь каждый лист кому-то нужен.Трава расчесана опрятно.Сквозь петли изумрудных кружевВсплывают жгучей сини пятна.По оседающим уступамЖасмин свои рассыпал звезды.Влюбленно мне целует губыКрылатый, восхищенный воздух.От поцелуя захмелею,Забуду явь, про птичье пенье:По желтой пробегу аллееНарвать дурманящей сирени.И по траве, нежнее плюша,Кружась в бездумной жажде странствий.Плесну горящей песней душуВ бездонность синего пространства!Нет, я молчу. Сжимаю руки.Иду с людьми степенно рядом,И старый сторож, полный скуки,Глядит мне вслед унылым взглядом.«Дни опадают с жарким цветом лип…»
Дни опадают с жарким цветом лип,И все нежнее синие пустыни.Под шелест ржи, под легкий птичий скрипВдыхаю запах ветра и полыни.В тишайший этот вечер я тиха,И мысли ширятся полей и неба тише,Как будто самого звенящего стихаСегодня я мелодию услышу.Под пенье телеграфных проводов,— Нежнейшую из самых нежных музык —Я с человеческих срываю словЗемные и томительные узы.И в этот вечер память о тебеКак тающих шагов невнятный шорох.Как эта стая белых лебедейНа синих опрокинутых озерах.Дальние плавания I
Томится в стеклах тишинаПредчувствием обманным марта,А небо в четкости окна —Географическая карта.Вот телефонных проводовЛегко легли меридианыОт розовых материковПо голубому океану.Яснее дни, и хорошо,Что мысли в них, как льдины тают.Я тоненьким карандашомПуть невозможный начертаю;Чтоб с самой маленькой землиСледить и жадно и ревниво.Как тонут птицы-кораблиВ несуществующих заливах.(Дальние плавания II)
От солнца чище и светлейВитрина и звезда над нею.Корабль на матовом стеклеУходит в Новую Гвинею.Здесь душит дымная тоска,Вскрик паровоза в час прощанья.А за стеклом кричит плакатНевероятных стран названья.Штрихом не для меня маршрутНа карте пестрой обозначен.А дни прошли, и дни пройдут,И даже я о них не плачу.Напрасно апельсинный сокРазбрызгивают в небе зори,Ведь настоящий мир далек,Как это кукольное море.Но чую, знаю: ветер слаб,Прохладней даль, земля синее,И мой игрушечный корабльУходит в Новую Гвинею.