Галерея чувств (СИ)

Открыла мне дверь Алина с улыбкой и доброжелательным выражением на лице.
— Твой отец ушел в магазин, мы забыли про вино. Так переживали про что-нибудь забыть и все равно забыли, — почти на одном дыхании говорит она. Я вижу, что она нервничает, ее явно не прельщает идея встречать меня одной, когда главного защитника нет рядом. Она переживает и теребит край своего зеленого платья. Мне даже хочется сказать ей, чтобы она уже расслабилась, и что я не собираюсь вести себя также стервозно, как и при первой нашей встрече.
— Вообще-то я за рулем, — признаться, я тоже немного нервничаю, но не столько теперь из-за встречи с ней. Скорее, это последствия случайной встречи с Максом. В голове проносится куча вопросов, но ни на один из них у меня нет ответа. Что он делал возле того здания, что это был за мужчина, и почему Максим был так напряжен?
— Проходи, твой отец скоро будет, — отступая на шаг назад, снова повторяет Алина, давая мне проход в комнату, продолжая растягивать губы в улыбке.
— Да, я уже поняла — бурчу я.
И тут же мысленно напоминаю себе, что нужно быть более милой и приветливой. Она же ни в чем не виновата. Пожалуй, стоит тоже улыбнуться, и я предпринимаю слабую попытку, но похоже на Алину это скорее действует еще хуже, чем мое безразличное выражение лица. Мы проходим в комнату, где в прошлый раз и состоялось наше первое неудачное знакомство. Сейчас в ней стоит небольшой обеденный стол, которого раньше у отца не было, в этом я уверена. Он накрыт белоснежной скатертью, и поверх нее расставлены приборы на три персоны.
— Этот стол мы с Андрюш… Андреем купили только вчера, — запинаясь, добавляет Алина и усаживается в глубокое кресло, но почти тут же вскакивает со словами: — может ты пока хочешь выпить? Воды или чаю?
— Нет спасибо, — ее потуги быть гостеприимной хозяйкой кажутся мне забавными и даже милыми. Между ней и моей матерью просто огромная пропасть. — И я знаю, где здесь кухня.
В комнате воцаряется тишина. А вот это явно звучало не очень мило с моей стороны. Черт и еще раз черт. Папа будет не очень — то счастлив, узнай, что я снова веду себя подобным образом. Но Алина явно не из тех, кто будет жаловаться своему любовнику на его родную дочь. И не потому, что боится проиграть в битве дочери — любовницы. Думаю, что она просто не такая, она не станет опускаться до такой низости. Я тоже сажусь в кресло напротив нее и начинаю ее разглядывать. Она действительно милая и привлекательная. У нее чудесный цвет волос, такой насыщенно рыжий, и только сейчас я замечаю, что ее щеки усыпаны мелкими яркими веснушками. Она тонкая и изящная, она чем — то даже напоминает мне фею, я уже начинаю искренне жалеть, что обидела ее. Она старается тоже не отводить взгляда, хотя мой оценивающий ее смущает. Но я ничего не могу с собой поделать, я, точно загипнотизированная, смотрю на нее и даже начинаю действительно понимать своего отца. Я вижу, что именно привлекло его в этой девушке.
— Если только ты не составишь мне компанию и не выпьешь со мной чаю, пока папы нет? — вдруг спрашиваю я в попытке загладить не самый вежливый свой ответ.
— Да, хорошо! — лицо Алины озаряет такая яркая улыбка, и я замечаю, что напряжение с нее немного спадает. Вот и славно, вечер должен пройти максимально спокойно. Мы одновременно поднимаемся, чтобы пойти на кухню, и слышим поворот ключа в двери. Вернулся мой отец. И Алина практически бегом бежит, что бы встретить его. И уж не знаю, показалось мне это или нет, но кажется, она прошептала, что то вроде: «Слава, Богу!» Да уж, видно я произвела на нее сильное впечатление.
— А вот и моя доченька, — приветствует меня отец, ставя пакет на пол, и быстро обнимает и целует в щеку.
— Привет, папа, — я тоже его целую, немного сильнее прижимаясь к нему, мне порой так не хватает его крепких объятий! И когда выпадает возможность, я всегда пытаюсь немного задержать его возле себя, хотя бы еще на долю секунды.
— Алин, я еще яйца прикупил, а то у нас много на салат ушло, — говорит он, кивая в сторону пакета.
— Яйца! Точно! — вскрикиваю я, а отец с Алиной удивленно смотрят на меня.
— Мне нужно положить продукты в холодильник, я быстро! — объясняю им и спускаюсь к машине за своим пакетом. Как я могла забыть про свои продукты, это совсем вылетело у меня из головы! Выйдя на улицу, я наконец получаю смс от Максима: «Я тебя заметил». Сердце снова начинает гулко стучат в груди. Я расплываюсь в глупой улыбке, но все равно недовольно ворчу:
— Долго же ты ждал, что бы написать мне!
Настроение как-то сразу улучшается. И пусть в сообщении нет ничего интересного, в нем нет признаний в сильных желаниях и просьбой срочно увидеться. Я все равно рада, потому что это значит, что он все же не против возиться со мной, даже учитывая мое дрянное поведение и неадекватные поступки. Так что в квартиру отца я вернулась в приподнятом настроении, и мои улыбки стали более естественными. Пока я спускалась вниз, они уже накрыли на стол, и теперь на нем красовались чудесные блюда, аромат которых отозвался урчанием в моем голодном желудке. Мы садимся за стол, и я тут же отказалась от вина, объясняя тем, что за рулем. Папа одобрительно кивнул и наполнил бокалы для себя и Алины. В голове мелькает вопрос, если Алина и он будут пить вино, то как Алина поедет домой? Вызовет себе такси или она планирует остаться у него ночевать? Несмотря ни на что, атмосфера была не такая напряженная, как я себе представляла. Алина тоже заметно расслабилась, похоже, когда рядом мой отец, ей ничего не страшно. Мы немного поговорили о пустяках, погоде и прочей ерунде. Накладывая в свою тарелку еще немного мясного салата, я слышу фразу, смысл которой дойдет до меня несколько позже:
— Ты все же носишь эти часы, которые подарил твой папа! Он так переживал, что они могу тебе не понравиться, — говорит Алина.
— Да, мне они понравились. Спасибо, папочка, — я с благодарностью смотрю на отца. Этот подарок действительно мне очень нравится. Впервые он сумел не прогадать с ним. Обычно он дарил мне вещи, которые просто грудились в углу моей комнаты за своей ненадобностью. Особенно меня позабавил подарок детских красок с люминесцентными цветами. Они так и остались в квартире, где теперь живет мама, хранясь в дальнем ящике стола. Я так и не смогла найти им применения.
— Как у вас там дела в институте движутся? Экзамены скоро? — спрашивает отец строгим голосом, и это немного смешно, он почти никогда не спрашивает про мои экзамены. Он знает, что я их сдам легко и без проблем.
— Нет пап, скоро объявят. До них еще почти месяц.
— Это так здорово, что ты рисуешь! — восхищенно говорит Алина и с небольшой грустью добавляет, — а вот у меня совсем рисовать не получается. Хотя мне очень нравится смотреть на работы художников.
— Твои таланты в цифрах, милая, — говорит папа, слегка сжимая ее руку. Это проявление нежности к ней отдается уколом ревности с моей стороны. Но я решительно отталкиваю это чувство, чтобы не портить себе настроение.
— К тому же ты прекрасно готовишь, верно, Оксана? — добавляет он.
— Это все приготовила ты? — удивляясь, спрашиваю я.
— Да, — скромно отвечает Алина, — эти мясные рулетики по рецепту моей бабушки. Она всегда их готовила, когда был особенный ужин.
Сказать, что я под впечатлением, еще ничего не сказать, все действительно очень вкусно и оформлено так же.
— У тебя талант! — не удерживаюсь от похвалы я.
— Ну что ты! — она смущается, и ее щеки заливаются розовым цветом. — Талант как раз у тебя, твой отец так много рассказывал о тебе. Даже показывал некоторые твои работы.
— Мои работы?
— Ну да, — продолжает Алина, — у него в телефоне есть пара фотографий твоих картин.
— Я не знала, — с удивлением смотрю на отца, а он небрежно откинувшись на спинку стула говорит:
— Твои работы, которые ты выставляла на экзаменационный смотр. Я сделал пару фото.
Я чувствую, как по телу разливается тепло. Как-то отец приезжал на самый первый мой экзамен, когда мы вывешивали свои работы прямо в большом коридоре, и он тогда, и вправду, сделал пару снимков. Я даже не подозревала, что отец хранит мои работы в своем телефоне.