Немое кино (СИ)

— Ничего страшного, — приговаривала тогда бабушка, успокаивая расстроенную Аву. — Обработаю я твою маму, не переживай. Еще пара дней, и будет у нас как шелковая. А то там в своей Германии совсем от рук отбилась, да? Мы ей тут устроим Кузькину мать!
Но Ава все же извинилась перед мамой, сказав, что ей очень жаль, что желания мамы не совпадают с ее собственными. Через какой-то промежуток времени мама приняла ее выбор. Наверно, именно тогда, когда Ава познакомила ее с Денисом. И Агриппина нашла новую точку, с помощью которой можно давить на Аврору. Ава должна была хоть что-то сделать так, как сказала мама. Не пошла на дипломата? Тогда выйдешь замуж за того, за кого я скажу!
Но и тут Авроре придется огорчить маму. Она правда пока не придумала, как именно об этом скажет и когда, потому откладывала и это на «потом», хотя чувствовало, что это мифическое «потом» уже наступает на пятки. Еще чуть-чуть, и прижмет к стенке.
Входная дверь хлопает, вытаскивая девушку из воспоминаний, а следом рядом начинает вибрировать телефон. Она бросает быстрый взгляд на Ярослава, заходящего в кабинет с двумя столовыми ложками и тортом, а затем смотрит на экран и улыбается.
— Бабуля! Я только что о тебе вспоминала!
— Ава, милая, прости если отвлекаю.
— Ни капельки, бабуль! Что-то случилось?
— Тут такое дело, хорошая моя, я ж неделю назад с Агриппиной разговаривала, вроде все в порядке было, а сегодня она мне позвонила и сказала, что в июле прилетит на пару дней. Говорит, что…
А дальше из трубки слышится противное пищание, и Ава смотрит на экран телефона.
— Все в порядке? — Яр присаживается рядом, ставя между ними шоколадный торт, который Ава приметила еще вчера.
— Да. Бабушка вот звонила, но прервалось, — она поднимается, откладывая телефон. — Я сейчас чай нам налью и принесу, а то торт без чая не вкусно, — Ава улыбается и спускается в кабинет.
За это время Аврора уже привыкла пить заварной чай, забыв о пакетиках, поэтому сейчас проверяет наличие темной жидкости в чайнике, а затем заливает ее в два стакана, добавив чуть теплую воду. Последнее время на улице достаточно тепло, поэтому они перестали пить горячий чай.
Уже возвращаясь на мансарду, напевая под нос «Что тебе снится, крейсер Аврора», она слышит звонок своего телефона и голос Ярослава.
— Бабушка?
— Просто номер какой-то, — отзывается Яр, пожимая плечами.
— Возьми, — Ава кивает на телефон. — Бабушка, наверно, с домашнего перезванивает.
Вот только когда Ярослав отвечает, в трубке совсем не Римма Михайловна.
— Алло? — мужской голос заставляет его напрячься. — Ава, ты подумала над моим предложением?
— Это не Ава, — рычит Ярослав, а затем отрывает руку от уха и протягивает телефон застывшей с расширенными глазами Авроре. — Я подозреваю, что это Денис.
В голове Ярослава не слышится угрозы самой Аве, скорее она адресована человеку на том конце провода.
Возьми чертову трубку, Аврора, и скажи ему все, что ты о нем думаешь. Иначе это сделаю я. Клянусь, я сейчас так зол, что готов сам сорваться в Москву и намылить ему шею.
Девушка опускает обе чашки на пол, а затем нервно чешет нос и передергивает плечами, сверля взглядом протянутый ей телефон. Но решение вдруг приходит само собой. Она улыбается (и от этой улыбки у Ярослава напрягается спина), забирает телефон и сразу нажимает на сброс звонка. И отчего-то ей становится намного лучше.
— Мы чай пить с тортом будем? — она присаживается на покрывало, глядя на Ярослава снизу вверх, прикрывая глаза от солнца ладонью. — Ты там скоро? Я иначе сейчас сама весь торт съем. Кстати, — продолжает она, когда молодой человек все же садится рядом, — я бы хотела сходить посмотреть на крейсер «Аврора». Устроишь мне экскурсию?
Комментарий к Глава 14. Как корабль назовешь, так он и поплывет
Прочитал? Оставь отзыв!
У тебя займет минуту, а автору приятно!
========== Глава 15. Повиснуть на ремнях в разбитых «Жигулях» и целоваться ==========
От кого:  [email protected]
Тема: Без темы
Сообщение: Что это был за парень, Аврора? Я позвонил тебе, а какой-то мужик снял трубку! Ты живешь не одна? Ты уехала к кому-то? Ава, что происходит? Ты мне так и не ответила, приедешь ли ты в Москву, когда прилетят мои родители. Напиши мне, пожалуйста. Я места себе найти не могу.
Аврора расхаживает по комнате Ярослава уже добрых минут двадцать, крутя в руках бумажки.
— Не подходит! — она останавливается, а затем поворачивается на Яра. — Мне надо сдать сегодня, а я, блин, застряла на этом дурацком прилагательном и не могу продвинуться дальше, — она трясет головой, и волосы падают на лицо.
— Заточенный? — подсказывает Яр, периодически отрывающийся от сборника Эдгара Аллана По, найденного в одной из стопок, чтобы посмотреть, как блондинка расхаживает в майке и трусиках по комнате из угла в угол.
— Ну, он не заточенный. Он такой, — она взмахивает руками, — как игла для шитья. Я не могу подобрать правильное слово, — Аврора морщит нос. — Для этого контекста ничего не подходит.
— Напиши «заостренный, как игла», — улыбается Яр, хлопая по кровати рядом с собой.
Аврора еще какое-то время стоит, глубоко дыша, а затем яростно подкидывает к потолку бумажки и с разбегу запрыгивает в постель. И в следующую секунду любуется, как они медленно, подхватываемые порывами ветра из приоткрытого окна, опускаются на паркет.
— Зачем тебе оно, а? — Ярослав гладит ее по голове, убирая волосы с лица. — Ты с этим переводом сидишь уже два дня, не отрываясь.
— Потому что мне нужно платить за квартиру, — бурчит она, накрывая голову одеялом, под которым тут же становится душно и жарко.
— Аврора, тебе незачем платить за квартиру, я тебе это уже говорил. Ты меня хотя бы иногда слушаешь? — Ярослав дует ей на лицо, потому что ему нравится, как она морщит от этого носик. — Считай, что ты в бессрочном отпуске. Отдыхай, наслаждайся летним Петербургом. Ты посмотри, какая погода за окном! Это аномальное солнце для этого серого города!
После той ночи Яр убеждается, что Аврора влюбила в себя не только самого Ярослава, но и Ра — Бога Солнца, и возможно еще пару-тройку десятков Богов разной категории. Иначе он никак не может объяснить эту связь между ее настроением и погодой за окном. Видимо, все петербуржцы должны благодарить Аврору за эту улыбку, от которой наутро солнце поднимается из-за горизонта.
— Я так не могу! Не хочу жить за твой счет…
Аврора еще не сказала Ярославу, что ей скорее всего придется вернуться в Москву. Теперь она хорошо это понимает, и дело не в том, что ее об этом попросил Денис, а потому что мама возвращается в Москву. Но Авроре не хочется пока об этом говорить. Она знает, что это болото, в которое она сама себя затянула, не рассосется, но она вновь откладывает важный разговор на «потом». Правда, теперь по-настоящему боится приближения этого «потом».
— Я тебе не предлагаю жить за мой счет, Ава, — усмехается Ярослав, откидываясь обратно на подушку и вновь устремляя взгляд в книгу. — Я говорю, что тебе не обязательно так усердно трудиться. Ты можешь брать более легкие и менее оплачиваемые работы.
— Почитай мне, — просит она, переворачиваясь на бок и закидывая ногу на бедра Яра. Он инстинктивно проходится по ее ноге ладонью.
— Вернувшись недавно домой с веселой пирушки, — это было в ту ночь, вернее, в то утро, когда произошло убийство, — он застал орангутанга у себя в спальне. Оказалось, что пленник сломал перегородку в смежном чулане, куда его засадили для верности, чтобы не убежал. Вооружившись бритвой и намылившись по всем правилам, обезьяна сидела перед зеркалом и собиралась бриться в подражание хозяину, за которым не раз наблюдала в замочную скважину. Увидев опасное оружие в руках у свирепого хищника и зная, что тот сумеет им распорядиться, матрос в первую минуту растерялся. Однако он привык справляться со своим узником и с помощью бича укрощал даже самые буйные вспышки его ярости. Сейчас он тоже схватился за бич. Заметив это, орангутанг кинулся к двери и вниз по лестнице, где было, по несчастью, открыто окно, — а там на улицу.