Лирика 30-х годов

  
Яков Шведов
   
Паутинка
 
 
 
Мы идем незнакомой тропинкой,
 
И куда нас она приведет?
 
И над нами в полях паутинка,
 
Золотая от солнца, плывет.
 
 
 
Привела нас тропинка на Волгу,
 
И над песенной русской рекой
 
Говорю я сердечно и долго
 
О любви и о дружбе с тобой.
 
 
 
Над рекой синеватою дымкой
 
Опускается ранняя мгла,
 
И на плечи нам вдруг паутинка,
 
Золотая от солнца, легла.
 
 
 
И тогда ты смущенно сказала,
 
Не сводя синих ласковых глаз: —
 
Паутинка, любимый, связала
 
Наши чувства и думы сейчас.
 
 
 
Не случайно простая примета,
 
Но она не пройдет без следа,
 
Теплый день уходящего лета
 
Не забыть нам теперь никогда.
 
 
 
И опять по знакомой тропинке
 
Мы в обратный пускаемся путь,
 
И не можем с плеча паутинку,
 
Золотую от солнца, смахнуть!
 
 
  
Орленок
 
 
 
Орленок, орленок,
 
Взлети выше солнца
 
И степи с высот огляди!
 
Навеки умолкли веселые хлопцы,
 
В живых я остался один.
 
 
 
Орленок, орленок,
 
Блесни опереньем,
 
Собою затми белый свет.
 
Не хочется думать о смерти,  поверь мне,
 
В шестнадцать мальчишеских лет.
 
 
 
Орленок, орленок, гремучей гранатой
 
От сопки солдат отмело.
 
Меня называли орленком в отряде,
 
Враги называют орлом.
 
 
 
Орленок, орленок,
 
Мой верный товарищ,
 
Ты видишь, что я уцелел,
 
Лети на станицу, родимой расскажешь,
 
Как сына вели на расстрел.
 
 
 
Орленок, Орленок,
 
Товарищ крылатый,
 
Ковыльные степи в огне,
 
На помощь спешат комсомольцы-орлята,
 
И жизнь возвратится ко мне.
 
 
 
Орленок, орленок,
 
Идут эшелоны,
 
Победа борьбой решена.
 
У власти орлиной орлят миллионы,
 
И нами гордится страна!
 
 
  
Виссарион Саянов
   
Золотая Олекма
 
 
 
Дай мне руку, пойдем со мною
 
В тот вьюжный край,
 
Он полонил мне сердце тишиною,
 
И снегом зим, и свистом птичьих стай.
 
 
 
Так горбоносых желтобровых птиц
 
Эвенк охотник ждет, и на рассвете
 
Слепят огни бесчисленных зарниц,
 
И гнет пурга тяжелых кедров ветви.
 
 
 
Тайга бежит по белым склонам, вдоль
 
Последних побережий,
 
Где по заливам высыхает соль
 
И где во мхах таится след медвежий.
 
 
 
Там сердца моего заветная отрада,
 
Край детских лет,
 
Родной страны холодная громада,
 
Я — твой поэт.
 
 
  
«Года прошли — и сердцу пособили…»
 
 
 
Года прошли — и сердцу пособили,
 
И жар остыл неукротимых лет,
 
По наледям моей родной Сибири
 
Прошел мой путь, как узкий лыжный след.
 
 
 
В глухую ночь в тайге кричит сохатый,
 
За много тысяч верст он слышит соловья.
 
Так я иду, кругом снегами сжатый,
 
Но, знаю, близко выручка моя.
 
 
 
Два-три словца, в которых бродит солод,
 
Оставлю я, иль песенку одну, —
 
В седой тайге, где звездный край расколот,
 
Все будут славить девушки весну.
 
 
 
И, может быть, среди других, мне равных,
 
Пройду походкой медленной своей,
 
И невзначай строку повторит правнук,
 
Когда в снегах, как в думах, Енисей.
 
 
 
Ведь свет гостил в тех песнях небогатых,
 
Придет пора — я другу принесу
 
Сказанья давних дней о кедрах и сохатых,
 
Тайги сибирской дикую красу.
 
 
 
И этот край, прославленный и зримый,
 
Где каждый колос выстрадал я сам,
 
Как часть твоей судьбы неповторимой
 
Я по складам потомству передам…
 
 
  
Михаил Голодный
   
Юность
 
 
 
По Москве брожу
 
Весенней,
 
В гуле улица живая.
 
Профиль юности
 
Бессмертной
 
Промелькнул в окне трамвая.
 
 
 
Небо мая
 
Надо мною
 
Расплескалось в тихом звоне.
 
Профиль юности
 
Бессмертной
 
Тонет в синем небосклоне.
 
 
 
Боевой отряд
 
Проходит,
 
Боевое знамя рядом.
 
Профиль юности
 
Бессмертной
 
Тенью прянул над отрядом.
 
 
 
Рвется Щорса конь
 
В атаку.
 
Замер Щорс на ткани пестрой.
 
Профиль юности
 
Бессмертной
 
Пролетел над шашкой острой.
 
 
 
Что же это? Сон?
 
Виденье?
 
Молодость страны живая?
 
Профиль юности
 
Бессмертной
 
Промелькнул в окне трамвая.