Стихи о вампирах (сборник)

* * *
 
 
Ночь как ночь, и улица пустынна.
 
Так всегда!
 
Для кого же ты была невинна
 
И горда?
 
 
 
Лишь сырая каплет мгла с карнизов.
 
Я и сам
 
Собираюсь бросить злобный вызов
 
Небесам.
 
 
 
Все на свете, все на свете знают:
 
Счастья нет.
 
И который раз в руках сжимают
 
Пистолет!
 
 
 
И который раз, смеясь и плача,
 
Вновь живут!
 
День как день; ведь решена задача:
 
Все умрут.
 
 
  
Данс макабр
 
  
К. Случевский
   
Камаринская
 
 
 
Из домов умалишенных, из больниц
 
Выходили души опочивших лиц;
 
Были веселы, покончивши страдать,
 
Шли, как будто бы готовились плясать.
 
 
 
«Ручку в ручку дай, а плечико к плечу…
 
Не вернуться ли нам жить?» – «Ой, не хочу!
 
Из покойничков в живые нам не лезть, —
 
Знаем, видим – лучше смерть как ни на есть!»
 
 
 
Ах! Одно же сердце у людей, одно!
 
Истомилося, измаялось оно;
 
Столько горя, нужды, столько лжи кругом,
 
Что гуляет зло по свету ходенем.
 
 
 
Дай копеечку, кто может, беднякам,
 
Дай копеечку и нищим духом нам!
 
Торопитесь! Будет поздно торопить.
 
Сами станете копеечки просить…
 
 
 
Из домов умалишенных, из больниц
 
Выходили души опочивших лиц;
 
Были веселы, покончивши страдать,
 
Шли, как будто бы готовились плясать…
 
 
  
Из цикла «Мефистофель» на прогулке
 
 
 
Мефистофель шел, гуляя,
 
По кладбищу, вдоль могил…
 
Теплый, яркий полдень мая
 
Лик усталый золотил.
 
 
 
Мусор, хворост, тьма опенок,
 
Гниль какого-то ручья…
 
Видит: брошенный ребенок
 
В свертке грязного тряпья.
 
 
 
Жив! он взял ребенка в руки,
 
Под терновником присел
 
И, подделавшись под звуки
 
Детской песенки, запел:
 
 
 
«Ты расти и добр, и честен:
 
Мать отыщешь – уважай;
 
Будь терпением известен,
 
Не воруй, не убивай!
 
 
 
Бога, самого большого,
 
Одного в душе имей;
 
Не желай жены другого;
 
День субботний чти, говей…
 
 
 
Ты евангельское слово
 
Так, как должно, исполняй,
 
Как себя люби другого;
 
Бьют – так щеку подставляй!
 
 
 
Пусть блистает добродетель
 
Несгорающим огнем…
 
Amen [2]! Amen! Бог свидетель,
 
Люб ты будешь мне по нем!
 
 
 
Нынче время наступило,
 
Новой мудрости пора…
 
Что ж бы впрямь со мною было,
 
Если б не было добра?!
 
 
 
Для меня добро бесценно!
 
Нет добра, так нет борьбы!
 
Нужны мне, и несомненно,
 
Добродетелей горбы…
 
 
 
Будь же добр!» Покончив с пеньем,
 
Он ребенка положил
 
И своим благословеньем
 
В свертке тряпок осенил!
 
 
  
Преступник
 
 
 
Вешают убийцу в городе на площади,
 
И толпа отвсюду смотрит необъятная!
 
Мефистофель тут же; он в толпе шатается;
 
Вдруг в него запала мысль совсем приятная.
 
 
 
Обернулся мигом. Стал самим преступником;
 
На себя веревку помогал набрасывать;
 
Вздернули, повесили! Мефистофель тешится,
 
Начал выкрутасы в воздухе выплясывать.
 
 
 
А преступник скрытно в людях пробирается.
 
Злодеянье новое в нем тихонько зреет,
 
Как бы это чище, лучше сделать, думает,
 
Как удрать непойманным, – это он сумеет.
 
 
 
Мефистофель радостно, истинно доволен,
 
Что два дела сделал он людям из приязни:
 
Человека скверного отпустил на волю,
 
А толпе дал зрелище всенародной казни.
 
 
  
Мефистофель в своем музее
 
 
 
Есть за гранью мирозданья
 
Заколоченные зданья,
 
Неизведанные склады,
 
Где положены громады
 
Всяких планов и моделей,
 
Неисполненных проектов,
 
Смет, балансов и проспектов,
 
Не добравшихся до целей!
 
 
 
Там же тлеют ворохами
 
С перебитыми венцами
 
Закатившиеся звезды…
 
Там, в потемках свивши гнезды,
 
Силы темные роятся,
 
Свадьбы празднуют, плодятся…
 
 
 
В том хаосе галерея
 
Вьется, как в утробе змея,
 
Между гнили и развалин!
 
 
 
Щель большая! Из прогалин
 
Боковых, бессчетных щелей, —
 
От проектов и моделей
 
Веет сырость разложенья
 
В этот выкидыш творенья!
 
 
 
Там, друзьям своим в потеху,
 
Ради шутки, ради смеху,
 
Мефистофель склад устроил:
 
Собрал все свои костюмы,
 
Порожденья темной думы,
 
Собрал их и успокоил!
 
 
 
Под своими нумерами,
 
Все они висят рядами,
 
Будто содранные шкуры
 
С демонической натуры!
 
Видны тут скелеты смерти,
 
Астароты и вампиры,
 
Самотракские кабиры,
 
Сатана и просто черти,
 
Дьявол в сотнях экземпляров,
 
Духи мора и пожаров,
 
Облик кардинала Реца
 
И Елена – la Belezza [3]!
 
 
 
И в часы отдохновенья
 
Мефистофель залетает
 
В свой музей и вдохновенья
 
От костюмов ожидает.
 
Курит он свою сигару,
 
Ногти чистит и шлифует!
 
Носит фрачную он пару
 
И с мундиром чередует;
 
 
 
Сшиты каждый по идее,
 
Очень ловки при движеньи…
 
Находясь в употребленьи,
 
Не имеются в музее!