Стихотворения и поэмы
Часть 73 из 100 Информация о книге
4Прошла неделя. Дым косматыйС утра тянулся над стеной.Привыкли новые солдатыК укладу жизни крепостной.Здесь ночь длинна — и день большой.Работы много — возле вешекСтавь мины у стены рядком,Окопы рой над бережком…А ночью кажется ОрешекПлывущим к морю кораблем…Корнями вросшие в траншеи,Там сосны — мачты корабля.Гляди, по веткам, как по реям,Скользят флажки, как брамселя,И стяг над крепостью, как парус,Просторы Ладоги деля,Несет штормов осенних яростьК тебе, Заветная Земля!Орудия, что были там —Поди-ка все их сосчитай-ка, —Зовут бойцы по именам:«Воронка», «Песня», «Дуня», «Чайка».Как «Чайку» любит гарнизон!Она любимица солдата,И часто мокрой тряпкой онИль попросту полой халатаНагар сотрет пороховой,Гордясь, как лучшим другом, пушкой…Шутя, зовет ее старушкой:«Летай, мол, Чайка, над Невой…»В шелка зари река одета…Патрон кладет он на ладонь…Блеснула красная ракета:«Огонь из крепости! Огонь!»И наблюдатель взглядом меритПлывущий с Ладоги закат…Там, где в тумане левый берег, —Фашисты лагерем стоят…5Пришла зима… Неву сковала,Сугробы к башням намелаИ лодки с ближнего причалаМохнатым снегом занесла.Взяв палки, ножницы, веревки,Следя за лыжней на снегу,За «языком» ходили к «бровке» —К домам на левом берегу.Темно. А небо — в хлопьях мокрых…Идут в разведку налегке…И Афанасьев долго смотрит,Как лыжня вьется по реке.Он мало жил, но видел много,Он из-за парты сразу в стройШагнул, и вот — войны дорога,Бои, походная тревога —Начало жизни молодой…Он смотрит вдаль и видит вновьДымки? пожаров на просторе…В походе — первая любовь…И первый поцелуй — в дозоре…Она звалася Машей…С нейВ походе встретились у Гдова.Начало их любви сурово:Огонь фашистских батарейИ треск чужого автомата;Ряды разрушенных траншейИ проволока у камней…В окоп влетевшая граната…Бой с каждым часом тяжелей…Перевязал он руку ей —Далеко было до санбата.Потом в пути короткий отдыхИ белой ночи тишина.И отблеск синих звезд на водах…Горел костер у валуна,И девушка с лицом упрямым,С лукавым взглядом светлых глазСидела рядом и о самомЕй дорогом вела рассказ.Он вспомнил вечер отснявшийИ на ветру гудевший клен,—Рассказ о Данко вместе с МашейЧитал той белой ночью он.Как волновала их на зорькеВремен давно прошедших быль,Что передал когда-то ГорькийСловами старой Изергиль.А луг горел, пылали маки,Шел Данко гордо впереди,Пылало сердце, словно факел, —Его он вырвал из груди.Его судьба давно воспета,И помнят в отчей сторонеСиянье праздничное светаВ неопалимой вышине……………………………………………………………Как дорого пережитоеС ней вместе на путях войны, —В лесах сиянье голубоеИ в заозерье плеск волны,И парашю?ты в звонком небе,И вздох пред затяжным прыжком,И горечь плесени на хлебе,Когда делился с ней пайком.Он с ней суров был, строг, как старший,Учил искать тропу в лесах,Ругал за разговор на марше,Шутил, когда она в слезах.И вот сейчас…После раненьяОна вернулась на завод…И вновь пред ним одно виденьеТой ночью зимнею встает.Как будто Маша снова рядомПроходит возле батарей…Не выхватишь из дымки взглядомНи троп, ни зданий, ни огней,Но словно легкое дыханьеОн слышит где-то за собой…Как дорого воспоминаньеО каждой встрече фронтовой!Уже давно он ждет письма…Хотя бы вести запоздалой…Декабрьской длинной ночи тьма…Зима… Блокадная зима…Метели над землею малой…6Тот берег, где таился враг,Был назван снежным Измаилом.Бежит огонь по рощам хилым.Взгляни туда: обрыв, овраг,Бетонный дот, две башни рядом —Придется с боя каждый шагЗдесь брать штурмующим отрядам.Разведчики теперь в чести:Пришлось не раз под канонадуНевы широкую преградуИм поздней ночью перейти.И той же ночью в ветхом доме,Где храп соседей клонит к дреме,При жалком свете ночникаРазведчик напрягает зреньеИ долго пишет донесеньеДля штаба ближнего полка.Поспит потом.Перед обедомВсе соберутся в тесный круг.Политзанятия по средамПроводит старший политрук.Пригнувшись, входит он в землянкуВ широкой куртке меховой,Снимает старую ушанкуС пятиконечною звездой.Потом, присев у круглой печки,Смахнет он мокрый снег с лица,И любят все его в ОрешкеИ уважают, как отца.Да, каждому Егоров — друг!Его в глаза разведка нашаЗовет «товарищ политрук»,Но за глаза всегда «папаша».И Афанасьев вновь беретСвою заветную тетрадку:В ней записал он по порядкуПережитое в этот год.И вот уже идет беседаО нынешних и прошлых днях,О том, как исстари победаВсегда ковалася в боях,Про волю Партии, про славуДавнишних схваток и боев,Про всё, что вписано по правуВ Историю Большевиков.О, книга книг! Какое счастье,Как и всегда, и в этот разПочувствовать, что сердце чащеСтучало, слушая рассказО нашей славе…Визг снаряда,Разрывов грохот на реке…И старой крепости громадаВстает уже невдалеке.Как будто, в вечных льдах затертый,Орешек медленно плыветК цветным огням родного порта,К большому берегу работ.Корнями вросшие в траншеи,Там сосны — мачты корабля.Хоть не скользят теперь по реямВ морозный вечер брамселя,Но стяг над крепостью, как парус,Просторы Ладоги деля,Зовет туда, где ночь распалась,К тебе, Цветущая Земля!