Стихотворения и поэмы
Часть 72 из 100 Информация о книге
233. ОРЕШЕК
Невская повесть
1Над снеговой тоской равнинной,Над глыбами застывших льдовСтояла крепость, как былинныйРассказ о доблести веков.Она давно звалась Орешек…Издалека тянулся к нейВдоль вмерзших в лед высоких вешекСвет разноцветных фонарей.Теперь разбиты бастионы,Огнем войны опалены,И только снег, да лед зеленый,Да камень, взрывом опаленный,В проломах крепостной стены.Она стояла как преградаИ как редут передовой,Как страж полночный ЛенинградаПлыла в туманах над Невой.И всюду в крепости — в руинах,В следах разрывов на стене,В обломках башенок старинных —Повествованье о войне.О тех, кто ждал, о тех, кто верил,Кто жил на нашем берегу,Кто в дни сражения измерилПути, ведущие к врагу,Есть быль, — мне рассказал товарищТу быль, когда мы шли во мглеСреди снегов, костров, пожарищПо отвоеванной земле.Его рассказ не приукрасив,Стихом я честно передам,Как шел Григорий АфанасьевВ разведку по гудящим льдам,О подвиге его, о силе,Об узких лыжнях на снегах,О зорях утренних РоссииЯ расскажу в своих стихах.Гудят чугунные ограды…Мой друг в земле приневской спит…Ведь каждый выстрел в дни блокадыС безмолвьем стен старинных слит…2Ольшаник мелкий да болота…Четвертый день — дожди, дожди…Патруль стоит у поворота…«Стой! Кто идет?»— «Свои!»— «Пехота?»— «Она, родная!»— «Проходи!»Шагала маршевая рота,Шел пулеметчик впереди.А небо мглится… Даль темна…Уже дорога не видна…Печальна эта сторона:Ведь как широкая стенаЗдесь дождевая пелена,И плещет мутная волнаВ песчаный, низкий берег правый…На миг настала тишинаНад новой невской переправой…И вдруг становится светло:Туман над полем развело,И показались вдалекеРазбитых башен очертанья,Из камня сложенные зданья,Казалось, плыли по реке.И там вился дымок разрыва,Какой-то странно голубой…Разбитая снарядом иваСклонилась низко над Невой.Ходил по склону часовой…Что ж, близок берег…«Рота, стой!»Здесь переправа…Как в колодке,Под тенью черною кустов,В сыром песке лежали лодки;Сидели пятеро гребцов,Из рук не выпуская весел…Брезенты рядом кто-то бросил…Валялись ящики, кули,Прикрытые кой-как рогожей…«Здорово, земляки! ПришлиВы к нам служить в Орешек тоже?»— «В Орешек, точно…»— «Довезем,Вот погоди — чуть-чуть стемнеет…»Разрывы ближе и сильнее,И переправа под огнем…3В тени развалин, в землю врытый,Где бревна тянутся по рву,Ветвями рыжими укрытый,Блиндаж глядится на Неву.Настил добротный в пять накатов…Печурка топится в углу…Коптилки свет зеленоватый,Чадя, плывет в ночную мглу.Широкоплечий, бородатый,Сидит у печки старшина.Улыбка старого солдатаТак по-отцовскому нежна…Приветлив старшина разведки,Сержанту новому он рад…Трещат в печи сырые ветки,Кругом дымок струится едкий…«Как поживает Ленинград?Где воевал ты раньше? Где-тоКак будто виделись с тобой…Неужто это было летом,Когда вступали в первый бой?Оно, конечно, не талантом —Такого больше не найдешь,—Но вроде с нашим лейтенантомТы, друг, лицом немного схож…Он был, как ты, такой же тонкий,Как ты, прищурившись глядел,Как на гармошке, на гребенкеИграть нам песенки умел!А так, признаться, строг был очень,Боялись мы, бородачи:Когда бывал он озабочен —Уж тут не суйся — и молчи.Да только путь его короткий —Хоть шел ему двадцатый год,Убит, бедняга, на высотке,Когда повел в атаку взвод…Вперед по глине полз упрямо,Бодрил, смеясь, бойцов своих,Потом вдруг вскрикнул:„Мама! Мама!“По-детски, громко, и затих.Как ты зовешься?»— «Афанасьев».— «А где работал до войны?»— «Да нет, я был в девятом классе…»— «Ну, значит, не завел жены;А у меня сыны воюют, —Да вот теперь увижу ль их —Кто знает, где они кочуют…»Уже светало. Ветер стих…Заря горит над блиндажом.Сидят разведчики вдвоем…И вот пришла пора обстрела —И затряслась и загуделаГромада сразу под огнем.«Что ж, Афанасьев, в самом деле,Ты не со страху ли притих?»Он отстегнул борта шинели,И пять нашивок золотыхБез слов солдату рассказалиО всем былом, пережитом…Как на Неве клубились далиВ огне, в дыму пороховом…Пять ран, пять золотых нашивок,Горели кровью огневой…«А знаешь, друг,ты из счастливых —Поправился — и снова в бой…»