Стихотворения и поэмы
Часть 26 из 100 Информация о книге
65. «Ты светла, словно солнцем ты вымылась…»
Ты светла, словно солнцем ты вымылась,Где пройдешь — словно теплится свет.Тонкой веткой дорожная жимолостьНа заре тебе машет вослед.66. «Ты спросила меня, как зовется…»
Ты спросила меня, как зоветсяТа звезда, — я не помнил, не знал,Я в наплыве небесного воскаГлубь зрачков твоих ясных искал.Знаю, там, в высоте, за оленемПроскакал беспощадный стрелок.Если б я неизбежным веленьемВ высоту сразу ринуться б смог,Ты звезде мое имя дала бы,До утра выходила смотретьНад обрывом, где финские лайбыТянут к берегу редкую сеть.И тогда не страшила б разлука,Не томил наступающий день, —Может, всё мое счастье, вся мука —Этот скачущий звездный олень.67. ДУБ
Грозой расколот дуб огромный,Она прошла, испепеляВесь край той ветки, темной-темной,Чуть ноздреватой, как земля.Остался след в долине этойМелькнувшей молнии былой,И пахнет воздух разогретыйПрогорклой северной смолой.А где же молния? СияньемУже вдали слепит она…Пусть ты ушла, — а всё дыханьемТвоим душа обожжена.68. «Море разделившая зарница…»
Море разделившая зарницаЗажигает реи кораблей…Хочешь, расскажу я про синицуСказку самых ранних, детских дней?Та синица за море ходила,За морями города зажгла…Как я ей завидовал, и силаВ этой сказке дедовской была.«Да какая ж это вот синица?» —Спрашивал у взрослых я не раз…Увидал — безропотная птица,А гляди ж, какой о ней рассказ…69. «Как темная даль беспредельна была…»
Как темная даль беспредельна была…Вновь слышу твой медленный голос, —Кубанская шапка с размаху леглаНа русый седеющий волос.Упрямые губы всё шепчут свое,А сердце по морю тоскует,По лесу, где ночью кричит вороньеИ белая вьюга колдует.Так на?чалось наше знакомство с того,Что взводы сверкнули штыками.На улице дымной — снегов торжество.Высокое небо над нами.В извозчичьи сани мы сели. МоскваВся в оползнях зеленокрылых.Какие тогда говорили слова —Пожалуй, я вспомнить не в силах.А щеки мороз одичалый дерет,Сквозь зубы два слова процедим —И снова в пролет Триумфальных воротНа низеньких саночках едем.Фофа?н с толокном да Иван с волокном,А вьюга-разлучница пляшет…В ту ночь непогода шумит под окном,Широкими крыльями машет.Последняя ночь в деревянной Москве.Ночные луженые своды.В коротком раструбе, как в злом рукаве,Грустят москворецкие воды.Нас время разводит, нас годы трясут,Давно мы с тобою седеем,Но диких степей молодую красуВовеки забыть не посмеем.Ты был комиссаром — и вел наш отряд.Я был ординарцем веселым.Флажки золотые на солнце горятПо вольным станицам и селам.70–97. ЗОЛОТАЯ ОЛЁКМА
1. «Дай руку мне, пойдем со мною…»
Дай руку мне, пойдем со мноюВ тот вьюжный край,Он полонил мне сердце тишиною,И снегом зим, и свистом птичьих стай.Там горбоносых желтобровых птицЭвенк охотник ждет, и на рассветеСлепят огни бесчисленных зарниц,И гнет пурга тяжелых кедров ветви.Тайга бежит по белым склонам вдольПоследних побережий,Где по заливам высыхает сольИ где во мхах таится след медвежий.Там сердца моего заветная отрада,Край детских лет,Родной страны холодная громада,Я — твой поэт.2. СТАРЫЙ ИРКУТСК
На Дьячем острове боярский сын ПохабовПостроил хижину, чтоб собирать ясак…Прошли года в глухой тоске ухабов,Века легли, как гири на весах.Над летниками тесными бурятовСыченый дух да хмель болотных трав;Сюда бежали, бросивши Саратов,И вольный Дон, и старой веры нрав.И город встал в пролете этом узком,Суму снегов надевши набекрень,И наречен он был в веках Иркутском,Окуренный пожарами курень.Вот он встает в туманах, перебитыхНеумолимым присвистом весны.Немало есть фамилий именитых —Трапезниковы, Львовы, Баснины.Он богател. Его жирели тракты.Делил полмира белыми дверьми,И чай везли его подводы с Кяхты,Обозы шли из Томска и Перми.Он грузен стал, он стал богат, а впрочем,Судеб возможно ль было ждать иныхОт золотых и соболиных вотчин,От ярмарок и паузков речных.Он, словно струг, в века врезался, древний.Рубили дом, стучали топоры,Бродяги шли из Жилкинской деревни,С Ерусалимской проклятой горы.Он шлет их вдаль. Оборванные парниИдут навстречу смерти и пурге,Мрут от цинги в тени холодных варниц,От пули гибнут смолоду в тайге —Чтоб богател, чтоб наливался жиромКупеческий, кабацкий, поторжной,На весь немшоный край, над целым полумиромПоставленный купцами и казной.