Поэзия и проза Древнего Востока

Песня, являющаяся древнейшим образцом поэтического текста на индоевропейском языке, сохранилась в составе текста, написанного клинописью, характерной для Древнего царства (около XVII в. до н. э.), и повествующего о сражении с хурритами (см. Г. Г. Гиоргадзе, Хетты и хурриты по древнехеттским текстам. — Вестник древней истории», 1969, № 1), в котором гибнут двое воинов. За рассказом об их гибели следует эта песня. Перевод сделан по изданию: «Keilschrifttexte aus Boghazkoi», III, № 40, толкование песни дано в соответствии со статьей: С. Watkins, A Latin-Hittite etymology. — «Language», vol. 45, 1969, № 2.

Неса— название древней столицы Хеттского царства.

Матери моей, предка моего— При совершении погребального обряда символически обозначалось воссоединение с умершими предками.

Гимн переводится по изданию «Keilschrifturkunden aus Boghazkoi», XVII, № 28. Произносился во время жертвоприношения богу Солнца.

Я иду своей дорогой правды— Оборот, находящий прямое соответствие в четырех местах Ветхого завета («Я хожу по пути правды», «Книга притчей Соломоновых», гл. 8, 20, ср. там же, гл. 2, 20; «Первая книга Царств», гл. 12. 23; «Книга пророка Иеремии», гл. 6, 16).

Гимн представляет собой молитву царя Муваталлиса — сына и преемника Мурсилиса II (XIII в. до н. э.), переводится по изданию: «Keilsclmfturkunden aus Boghazkoi», VI, № 45.

Человечества пастух— архаическое выражение, вторая часть которого применительно к богам восходит к доисторическому периоду, как это показывает совпадение такого употребления хеттского слова «пастух» (uestaras) с родственным авестийским (vastar), относящимся к богам в одном из гимнов «Авесты». По-видимому, здесь отразилось общее для хеттской, индо-иранской и греческой религии представление о том, что боги пасут души умерших. Выражение «пастух людей» относится и к аккадскому богу Шамашу.

Из моря // Ты приходишь в вышину… — В этом представлении о солнце, встающем из-за моря, видели след миграции предков хеттов до их прихода в Малую Азию. Но скорее всего здесь можно видеть отражение тех же мифологических представлений, которые связывают и древнеиндийского бога Варуну с морем (мировым Океаном). Представление о связи бога Солнца с Океаном встречается и в хеттских текстах (миф о боге Телепинусе и дочери Океана) в контексте, почти дословно совпадающем с настоящим гимном.

…над человеком, над собакой, // Над свиньей, да и над зверем диким… — Человек, собака и свинья образуют ряд существ, приносившихся в жертву богам в архаических хеттских обрядах. Собака и свинья — домашние животные — занимают промежуточное место между человеком и дикими (букв.: «полевыми») зверями, о которых в параллельном месте 3 гимна говорится, что они бессловесны (букв.: «не говорят ртом»). Судя по хеттским законам, в хеттском скотоводческом обществе не только человек, но и домашние животные представляли собой юридически ответственные существа. Представление о боге Солнца как судье является общим для хеттской, аккадской и египетской религии.

Гимн переводится в извлечениях по изданию: «Keilschriiturkunde aus Boghazkoi», XXXI, № 127. Переведена первая табличка гимна, написанная стихами. Гимн датируется временем среднехеттского царя Кантуциллиса — доамарнского периода. Гимн отражает характерную для ряда древневосточных религий (в частности, позднейшей египетской) тенденцию к монотеистическому пониманию единственности бога Солнца — небесного царя, соотносимого с земным царем (цари Новохеттского периода всегда именовали себя во всех документах «Мое Солнечное божество»). Для культа священного царя характерна и выраженная в гимне идея объезжания царем Солнце четырех сторон света, откуда обрядовая роль числа 4 в этом гимне; бог Шамаш также предстает как судья, судящий на четыре стороны света.

…Всей страны обряд и договор… — С богом Солнца в гимне связываются основные установления как миропорядка, так и порядка социального, что обнаруживают разительные аналогии с древнеиндийскими, ведийскими представлениями о порядке. Соответствующие термины, как хеттский «saklai» «обряд» (родственно лат. «sacer» — «священный»), восходят к глубокой древности.

Прародитель сумрачного мира— С богом Солнца связывался и подземный (невидимый) мир.

…отцом-Энлилем… — Отец бога Солнца обозначен здесь шумерским клинописным знаком — именем шумерского бога Энлиля (как мать бога — шумерским обозначением богини Нингаль — жены бога луны Сина).

…Средь богов минувшего… — Здесь различаются разные поколения богов. Бог Солнца, являющийся основным богом настоящего, противополагается «богам минувшего».

Долю их определяешь… — Представление о доле, принадлежащей богу, является общим для разных древних традиций, включая месопотамскую.

Земные боги— боги, воплощающие земные силы, в отличие от небесных (ср. ниже верхние страны и нижние страны, что находит точное соответствие в вавилонских гимнах Шамашу).

Четверым коням своей упряжки… — Представление о том, что бог Солнца выезжает на колеснице, объединяет этот гимн с индо-иранскими, возможное воздействие которых здесь не исключено, так как к этому времени индо-иранские коневодческие племена уже проникли на Ближний Восток и вступили во взаимодействие с хеттами через посредство хурритов.

Если ест зерно— Описание магического ритуала, основанного на магии уподобления: давая зерно коням, посвященным богу Солнца, тем самым обеспечивали его силу.

Слева // От тебя летят по небу Страхи— Страхи и Ужас — персонифицированные демоны из свиты бога Солнца.

Конец первой таблички гимна сильно поврежден. Соответствующие пропуски отмечены многоточием.

Бунене— аккадское имя колесничего и советника бога Солнца.

Мишару— (буквально: «справедливость») — аккадское имя члена свиты. По-видимому, один из советников назывался советником правой стороны, другой — советником левой стороны, что находит соответствие в большом числе архаических обществ.