Поэзия и проза Древнего Востока

 
 
«И ныне прекословит моя речь;
 
тяжела Его рука над стоном моим!
 
О, если бы мог я найти Его,
 
мог перед престолом Его стать!
 
Я изложил бы перед Ним дело мое
 
и доводами наполнил мои уста;
 
хотел бы я знать, что Он скажет мне,
 
изведать, что Он ответит мне!
 
В полноте ли мощи Он вел бы спор?
 
О нет! Только б Он призрел на меня!
 
Тогда правый возмог бы судиться с Ним;
 
получил бы я свободу навек.
 
 
 
Вот, к востоку иду, и нет Его;
 
к западу — не примечаю Его;
 
на севере ль Он действует — не вижу Его;
 
таится ли на юге — не могу усмотреть!
 
Он же ведает мой путь;
 
пусть, как злато, плавит меня — я чист!
 
Стопа моя держалась его стези,
 
путь Его соблюл я, не отклонясь,
 
от заповеди уст Его не отступил,
 
в груди моей сокрыл Его слова.
 
 
 
Но Он решил — кто Его отклонит?
 
Он делает, как хочет Его душа.
 
Так, Он исполнит Свой приговор;
 
и мало ли что еще у Него на уме!
 
Поэтому боюсь я лика Его;
 
как поразмыслю, страшно мне!
 
Да, расслабил сердце мое Бог,
 
и Крепкий ужасом поразил меня;
 
ибо я поглощен этой мглой,
 
и мрак покрывает мое лицо!
 
 
  
Глава 24
 
 
 
Зачем Крепким не назначены сроки суда
 
и ведающие Его не видят дней Его?
 
Злые люди сдвигают межи,
 
угоняют скот и пасут у себя;
 
у сирот уводят осла,
 
у вдовы отнимают вола в залог;
 
сталкивают с дороги бедняка,
 
должны скрываться все страдальцы земли!
 
 
 
Вот, как онагры, они в пустошь идут,
 
в степи ищут себе и детям корм;
 
не на своем поле жнут они,
 
собирают у злого виноград.
 
Нагими, без покрова ночуют они,
 
и нет им одежды в холода;
 
под дождями мокнут они в горах,
 
к скале прижимаются, ища приют.
 
 
 
От сосцов отторгнут сирота,
 
и с нищего злые берут залог.
 
Бедные ходят в наготе,
 
голодая, носят снопы;
 
выжимают масло в затворе стен,
 
жаждут, точа из гроздий сок.
 
 
 
Из города стоны людей слышны,
 
и души убиваемых на помощь зовут;
 
и этого не прекратит Бог!
 
 
 
Враги света между ними есть;
 
путей Его не знают они,
 
не ходят по стезям Его.
 
 
 
В утренних сумерках убийца встает,
 
умерщвляет убогого и бедняка;
 
а в ночи он выходит на воровство.
 
И око прелюбодея ждет темноты;
 
он мыслит: «Пусть не видят меня глаза!» —
 
и завешивает свое лицо.
 
 
 
Во мраке прорывают они подкоп,
 
а днем запираются у себя,
 
и вовсе неведом им свет;
 
ибо утро для них — хуже тьмы,
 
но милы им ужасы кромешной тьмы!
 
 
 
Легок он на лице вод!
 
Про?клята земля надела их,
 
и будет невозделан виноградник их.
 
Как вешние воды сякнут в песках,
 
грешники преисподней поглощены!
 
 
 
Лоно матери пусть забудет его!
 
Пусть пожирает его червь!
 
Пусть исчезнет память о нем!
 
Пусть, как древо, сломится злодей —
 
кто неплодную, бесчадную гнетет,
 
кто не делает добра вдове!
 
 
 
Кто и сильных объемлет мощью Своей,
 
пред Кем никто не спокоен за свою жизнь, —
 
хранит их, опору подает им,
 
и очи Его видят их пути.
 
 
 
Поднялись высоко — и вот их нет!
 
Никнут и умирают, как и все,
 
словно колосья, что пожаты серпом.
 
 
 
Не так ли? Кто во лжи меня обличит
 
и обратит в ничто мою речь?»
 
 
  
Глава 25
 
И отвечал Билдад из Шуаха, и сказал:
 
 
«Держава и страх идут пред Ним,
 
умиротворяющим Высоты Свои!
 
Есть ли счет ратям Его,
 
и кому не светит свет Его?
 
 
 
Как же оправдается пред Богом муж
 
и как будет чист рожденный женой?
 
 
 
Вот, луна и та несветла,
 
и звезды нечисты в Его очах;
 
тем более муж — червь,
 
и сын человеческий — моль!»
 
 
  
Глава 26
 
И отвечал Иов, и сказал:
 
 
«Как, однако, слабому ты помог,
 
поддержал руку, что изнемогла!
 
Как вразумил немудрого ты,
 
как изобильно явил ум!
 
 
 
С чьею помощью ты вещал,
 
и чье дыханье веет в тебе?
 
 
 
Рефаимов  [980]схватила дрожь,
 
трепещет пучина и живущие в ней;
 
перед Ним преисподняя обнажена,
 
и Аввадону  [981]покрова нет!
 
Простирающий север над пустотой,
 
подвесивший землю ни на чем,
 
заключает Он воду в тучи Свои —
 
и не разрываются облака!
 
Закрывающий лицо престола Своего,
 
ставящий пред ним облака Свои,
 
Он проводит черту поверх пучин
 
до границы света и тьмы!
 
 
 
Сотрясаются устои небес,
 
чуют ужас от Его грозы!
 
Он подвиг пучину мощью Своей,
 
растерзал Рахав мыслью Своей!
 
Его дыханье небеса яснит,
 
и Змия сражает Его рука!  [982]
 
 
 
Вот, все это — лишь край Его путей;
 
дошел ли до нас шепот о Нем?
 
А гром Его мощи для кого постижим?»