Поэзия и проза Древнего Востока

  
Глава 15
 
И отвечал Элифаз из Темана, и сказал:
 
 
«Ветреным ли веденьем ответит мудрец,
 
вихрем обуреваемый внутри себя,
 
возражая словами тщеты
 
и речью, в которой проку нет?
 
 
 
Притом ты разрушаешь святой страх
 
и молитву к Богу вменяешь в ничто!
 
Искусились в нечестии твои уста,
 
и язык лукавых избран тобой.
 
Твой рот обвиняет тебя, не я,
 
и уста твои говорят против тебя!
 
 
 
Родился ли ты, как первый из людей,
 
и создан ли прежде холмов земли?
 
Божий умысел подслушал ли ты,
 
присвоил ли Премудрость себе?
 
Что знаешь ты, чего бы не знали мы,
 
и что разумеешь, чего нет у нас?
 
И седовласый между нами и старик,
 
днями превышающий отца твоего!
 
 
 
Утешения ли от Бога ты презрел
 
и слово благостное к тебе?
 
Как увлекает тебя сердце твое
 
и как возносится око твое —
 
что против Бога стремишь ты свой дух
 
и рот твой выговаривает такие слова!
 
 
 
Что человек? Как чистым быть ему
 
и как будет праведен рожденный женой?
 
Вот, Он не доверяет и святым Своим,
 
и небеса нечисты в Его глазах;
 
тем паче растленный человек,
 
что неправду, словно воду, пьет!
 
 
 
Я изъясню тебе — послушай меня!
 
И виденное мною расскажу,
 
то, что возвестили мудрецы
 
и не сокрыли от них отцы их,
 
которым одним принадлежала земля
 
и меж которых чужой не проходил:
 
 
 
все дни свои нечестивый терзает себя,
 
и годы насильника сочтены;
 
гул ужаса в его ушах,
 
средь мира губитель подступает к нему!
 
Он не надеется спастись от мглы,
 
и в добычу мечу он обречен;
 
он скитается за хлебом: где взять? —
 
он знает, что к погибели готов,
 
и в руках у него день тьмы!
 
 
 
Одолевает его беда
 
и нужда теснит, как с воинством царь, —
 
за то, что против Бога простер он длань
 
и противу Крепкого восставал,
 
не сгибая выи, шел на него
 
за тяжкими бляхами своих щитов,
 
нарастил на лице своем жир
 
и туком обложил бедра свои.
 
 
 
Он селится в разоренных городах,
 
в домах, где никто не станет жить,
 
которые распаду обречены.
 
Не устоит богатство его,
 
не разойдутся по земле его стада.
 
От мрака он не убежит;
 
пламя иссушит побеги его,
 
и плоды его унесет ветр.
 
Обманываясь, он вверяется тщете,
 
и тщета будет прибыль его.
 
Прежде времени увянет он,
 
и ветвь его не будет зеленеть;
 
как виноград, свои ягоды сбросит он,
 
и, как маслина, стряхнет свой цвет.
 
Бесплоден будет отступников сонм,
 
и шатры мздоимцев пожрет огонь;
 
 
 
забеременеют злом, родят ложь,
 
и неправду вынашивает утроба их!»
 
 
  
Глава 16
 
И отвечал Иов, и сказал:
 
 
«Я слышал такое много раз;
 
докучные утешители вы все!
 
Будет ли конец ветру слов?
 
Что к возраженью понуждает тебя?
 
 
 
И я бы мог говорить, как вы,
 
будь ваши души на месте моей:
 
изощрялся бы перед вами в речах
 
и головой своей над вами качал,
 
ободрял бы вас языком моим
 
и утешал движением моих губ!
 
 
 
Говорю ли, не утоляется моя печаль;
 
замолчу — и не уходит она от меня.
 
Да, вконец Он истомил меня!
 
Ты разрушил весь круг близких моих;
 
как свидетель, восстает на меня недуг,
 
в лицо мое укоряет меня.
 
Гнев Его мучит меня и теснит;
 
зубами скрежещет на меня,
 
пристально вперяется в меня враг!
 
 
 
Разинули на меня пасти свои,
 
глумясь, бьют меня по щекам,
 
все соединились против меня.
 
Неправедному предал меня Бог
 
и в руки злых бросил меня!
 
 
 
Спокоен был я; Он навел страх,
 
схватил меня за шею, и разбил,
 
и поставил меня, как свою мишень;
 
свистят вокруг меня стрелы Его,
 
Он пронзает мне утробу, не щадит,
 
проливает на землю мою желчь!
 
Пролом за проломом Он пробил во мне,
 
как ратник, устремляется на меня.
 
 
 
Рубище я сшил на кожу мою
 
и во прах опустил мой рог.  [977]
 
От плача покраснело мое лицо,
 
и на ресницах моих — смертная тень, —
 
 
 
хоть нет бесчестья на моих руках
 
и молитва моя чиста.
 
 
 
Земля! Не сокрой крови моей,
 
и да не знает покоя мой вопль!
 
Се, и ныне Свидетель мой на небесах,
 
и в вышних Заступник есть у меня!
 
Многоречивые друзья мои!
 
К Богу течет моя слеза,
 
чтобы человеку правда у Бога была
 
и между человеком и ближним его!
 
Ибо жизни моей приходит конец,
 
и я удаляюсь в невозвратный путь.
 
 
  
Глава 17
 
 
 
Слабеет мой дух,
 
угасают мои дни,
 
ждет меня гроб!
 
 
 
Только глумления остаются при мне,
 
и в горечи мрачится око мое.
 
Заступись Сам за меня пред Собой!
 
Иначе кто поручится за меня?
 
Сердца их для пониманья Ты закрыл;
 
потому и не дашь им торжества.
 
 
 
Кто обрекает друзей своих на беду, —
 
у детей его вытекут глаза.
 
Присказкой людской Он сделал меня,
 
и я стал тем, кому плюют в лицо.
 
От горя помутилось око мое,
 
и все тело мое стало как тень.
 
Праведные об этом восскорбят,
 
и невинный отступнику явит гнев;
 
но не сойдет праведный с пути своего,
 
и будет возрастать, чьи руки чисты.
 
 
 
А вы — подступайте ко мне все:
 
не сыщу между вами Мудреца!
 
Прошли мои дни; мне надежды нет,
 
чаяния сердца моего мертвы.
 
Ночь ли возможно превратить в день,
 
поднести свет к лику тьмы?
 
Мне ль надеяться? Преисподняя — мой дом,
 
и во мраке постелю я себе постель;
 
гробу скажу: «Ты мне отец!» —
 
а червям: «Ты мне мать, а ты сестра!»
 
Где после этого надежда моя,
 
и упование мое — кто увидит его?
 
В преисподнюю ли оно сойдет
 
и вместе со мной ляжет во прах?»