Поэзия и проза Древнего Востока

Художественный характер носят в полной мере произведения: как написанные первоначально на парфянском языке поэмы «Ядгар Зареран» и «Драхт асурик», так и на среднеперсидском — «Карнамаки Артахшери Папакан» («Книга деяний Ардашира, сына Папака») и поэма о шахматах («Шатранг»).
Первая поэма, «Ядгар Зареран» («Поэма о сыне Зарера»), по своему содержанию посвящена борьбе за веру, аа торжество зороастрийской религии. Однако это религиозное содержание передано в формах героического эпоса (в переработанном виде ее сюжет входит в эпопею «Шах-наме»).
Поэма «Драхт асурик» («Ассирийское дерево») в большей мере, чем «Ядгар Зареран», сохранила следы фольклорного произведения.
Отражает реальные исторические события «Книга деяний Ардашира (Артахшера), сына Папака» об основателе Сасанидской империи, заполненная приключениями, авантюрами и тайнами, многим напоминающая, особенно в любовной линии, античный (эллинистический) роман.
* * *
 Манихейская литературасвязана с религией манихейства. Среди религий, в наибольшей мере претендовавших с начала нашей эры на роль мировых, универсальных, занимает свое значительное место наряду с христианством и буддизмом также манихейство. Его основоположником и был Мани (Манихей).
Суть проповедуемой Мани универсальной религии, которая должна была, по его замыслу, заменить все остальные, состояла в признании того, что мир — это арена вечной борьбы светлого и темного начал, а назначением человека является помощь светлому началу для окончательного одоления зла. Манихейство вобрало в себя элементы гностицизма зороастризма, христианства и буддизма.
Канон манихейской церкви включает в себя семь произведений, составленных самим Мани на арамейском (сирийском) языке, и тексты традиционной передачи его учения учениками. Из сирийских подлинников семи произведений Мани ничего не сохранилось, а выдержки, приводимые из них мусульманскими и христианскими авторами, обрывочны и кратки.
Первое из этих семи произведений — «Евангелие Мани», состоит из двадцати двух глав, отрывки из которых сохранились на иранских языках (среднеперсидский и согдийский). Вторая книга — в персидской передаче названия известна как «Нийани зиндаган» («Сокровищница жизни»). Третья книга известна по китайскому названию как «Книга тайн», по восточноиранским источникам она также называлась «Разан» («Тайны»). Наконец, «Книга о гигантах» («Каван»). Остальные — это «Эпистолы», «Книга псалмов». Сообщение о семи великих произведениях всегда сопровождается сведениями об их богатом иллюстрировании рисунками (миниатюрами), известными под названием свода «Ардаханг» («Арджанг»). Традиция манихейства изложена в произведении, именуемом «Кефалая», дошедшем на коптском языке и — фрагментарно — на иранских языках. Вне канона известна книга учения, изложенная Мани для Шапура I Сасанида: «Шапухракан».
Произведениям Мани присуща энциклопедическая ученость, и чтение их нуждается в комментариях. Он пытался охватить мифологические и научные, исторические и философские познания своего времени (космогония, география, алхимия, астрология, математика, ботаника, медицина и др.) и в буквальном смысле слова осветитьих своей натурфилософией Света и приблизить к жизни человеческих масс своей практической этикой добра и человеколюбия: «Там, где нет любви, все деяния несовершенны», — гласит дошедший до нас на согдийском языке афоризм пророка.
Проповеди и молитвы Мани судя по дошедшим отрывкам глубоко лиричны, живописны и пересыпаны фольклорной мудростью. Часто поводом для них было какое-либо природное явление: восход солнца, гроза, покрытое облаками небо, набухание почек на деревьях, благодатный дождь. Это придает им привлекательную интимность и, в отличие от его трактатов, делает легко понятными и доходчивыми. Нередко прибегал он к поэтической форме.
Несмотря на жестокие гонения со стороны зороастрийской и христианской церквей, манихейская религия широко распространялась сторонниками Мани, рассеявшимися по восточно-римским владениям, Средней Азии, Китаю, Палестине и др. На западе манихейские идеи оказались настолько живучими, что сохранились в антиклерикальных народных сектах средневековья: павликиане и мондракиты в Армении, богомилы в Болгарии, альбигойцы в Западной Европе. На востоке манихейство особенно распространялось среди согдийцев и в их колониях в Синьцзяне (Китайский Туркестан), а с VIII века стало государственной религией Уйгурской державы. Сочинения, созданные Мани, а также приписываемые ему, переводились на разные языки и сохранились фрагментарно на сирийском и мандейском, среднеперсидском и парфянском, согдийском, коптском, китайском и уйгурском языках.
Свойственное манихейской проповеди не только Мани, но и его апостолов обильное уснащение фольклорными элементами — притчами, афоризмами, новеллами — говорит о том, что это были излюбленные жанры эпохи.
Любил Мани и разные искусства (музыку, каллиграфию, живопись). По преданию, он сам был выдающимся художником и каллиграфом, как называли его, «чинским», то есть «китайским», точнее, «синьцзянским». Действительно, при раскопках в Синьцзяне обнаружена интересная манихейская живопись, стенная и миниатюрная. Название одного из упомянутых выше произведений Мани, «Арджанг», разукрашенного, по преданию, удивительными красочными иллюстрациями, стало в Иране и на всем Ближнем Востоке нарицательным именем для обозначения шедевра живописи.
 И. Брагинский 
  
Из «Авесты»  [815]
   
Га?ты Заратуштры  [816]
   
«Ясна», 28. Моление о слове
 
 
 
 1 С упоением молюсь,
 
простираю к Ма?зде руки я,
 
Чтобы Добрый дух  [817]сперва
 
принял все, что приготовил я.
 
С А?ртой радуются пусть
 
Вохума?на и Душа быка!  [818]
 
 2 Мазда, Мудрый Властелин,
 
Вохумане верно я служу,
 
Дай мне оба мира в дар —
 
мир вещей и также мир души!
 
За служенье Арте дай
 
все, что праведному следует!
 
 3 Вохумана, Дух скота  [819],
 
славлю рассудительность твою,
 
Мазду с Артою пою,
 
мать Арматай пусть придаст вам сил,
 
Всех молю Вас об одном,
 
чтоб на зов мой приходили вы!
 
 4 В Доме песнопения  [820]
 
Вохумане жизнь отдать готов,
 
Пусть за все мои дела
 
сам Ахура мне воздаст сполна.
 
А пока я жив, путем
 
Арты — Правды поведу людей.
 
 5 Арта — Правда, Дух огня,  [821]
 
разве в силах я постичь, понять
 
Вохуману и тебя,
 
хоть и ведаю, где к Мазде путь.
 
Заклинанием твоим,
 
языком склоним врагов к добру!
 
 6 Вохумана! Вразуми,
 
пусть прибавит Арта силы мне!
 
Мазда, Зарату?штре дай
 
Слово чудодейственное то,
 
Что поможет наконец
 
одолеть всех злобных недругов!
 
 7 Арта — Правда! За дела
 
дай мне щедрый, Вохуманы дар!
 
Мать Арма?тай, укрепи меня
 
и вождя Вишта?спу  [822]утверди!
 
Мазда, помоги певцу
 
сделать всех послушными тебе!
 
 8 О, хороший, лучший друг
 
Арты и порядка доброго,
 
Мазда, милость окажи
 
мне и Фрашао?штре  [823]смелому!
 
И тем людям, что всегда
 
мысли Вохуманы берегут.
 
 9 Мы вас не прогневаем,
 
хоть бы и десятой долею
 
Той хвалы, что воздадим
 
Арте с Вохуманою,
 
Мазда, не наскучим Вам,
 
О, хранитель царства нашего!
 
 10 А затем, кто заслужил
 
Арты дар и Вохуманин дар,
 
Если Мазда их признал,
 
пожеланья их да сбудутся,
 
Чтоб постичь успех хвалы,
 
в стройных песнях, обращенных к вам.
 
 11 В них я сохранил навек
 
облик Арты с Вохуманою,
 
Мазда, я воспел тебя,
 
передай ты мне из уст в уста
 
Слово мудрое о том,
 
как впервые появилась жизнь!