Европейские поэты Возрождения

ПРОЩАНИЕ С ДВОРОМ
 
 
Все радости прошли, как лживый сон,
 
Веселья дни исчерпаны до дна,
 
Любовь обманута, ум притуплён:
 
Все минет, остается скорбь одна.
 
Один бреду неведомой тропой,
 
Утехи в море унесла волна,
 
Дух гаснет, жизнь — в руках судьбы слепой:
 
Все минет, остается скорбь одна.
 
Как заблудившийся в чужой стране,
 
Зову я смерть, чтоб шла скорей она,
 
Уходит лето, не бывать весне:
 
Все минет, остается скорбь одна,—
 
И к цели до прихода зимних дней
 
Довесть меня велит забота ей.
 
 
ЭПИТАФИЯ ГРАФУ ЛЕЙСТЕРУ
 
 
Здесь погребен воитель,
 
Что меч не обнажал;
 
Здесь погребен придворный,
 
Что слова не держал;
 
Здесь погребен граф Лейстер —
 
В правленье был он плох,
 
Его боялись люди
 
И ненавидел бог.
 
 
* * *
 
 
Анахорет, в глуши, покинув свет,
 
Я жажду дни сомнений провести
 
Со скорбью, неподвластной бегу лет,
 
Где лишь любовь меня могла б найти.
 
Вкушая брашна тягот и забот,
 
Упьюсь слезами из моих очей;
 
В неодолимой мгле мне свет прольет
 
Огонь сгорающей души моей.
 
Печали плащ мне тело облачит,
 
Надежда сгубленная — посох мой,
 
Влеченье долгое и поздний стыд
 
Мне образуют жесткий одр ночной.
 
И пусть Отчаянье стоит у врат
 
И впустит Смерть, коль Страсть и Рок велят.
 
 
* * *
 
 
Пусть плоть, в стенах заточена,
 
Не чует ран, ей нанесенных злом,
 
Зато душа, свободы лишена,
 
Прикована к пленявшему в былом,
 
Лишь бледный лик унынья виден ей.
 
Был прежде этот каземат
 
Любого обиталища милей,
 
Но время и превратности сулят
 
Иного стража мне и стол иной.
 
Свет красоты и огнь любви меня
 
Живили, но сокрытому стеной
 
Ни пищи нет, ни света, ни огня.
 
 
 
Отчаянье замкнуло мне врата.
 
Стенам кричу — в них смерть и пустота.
 
 
* * *
 
 
Что жизнь? Комедия страстей,
 
А наши радости — антракты в ней.
 
Во чреве матери мы, как в гримерной,
 
Готовимся для пьесы смехотворной.
 
Нам небо — строгий зритель: с вышины
 
Ему все наши промахи видны.
 
В финале от жестокого светила,
 
Как занавес, укроет нас могила.
 
Так мы спешим на отдых, а потом
 
Всерьез, не лицедействуя, умрем.
 
 
  
МАЙКЛ ДРЕЙТОН
 
АЗЕНКУР
 
 
Во Францию пора!
 
Попутные ветра
 
Подули нам — ура!
 
Война в разгаре!
 
Доплыли мы легко
 
До устья Сены, в Ко:
 
Привел нас далеко
 
Державный Гарри.
 
 
 
Был каждый вражий форт
 
Пред нами распростерт —
 
Кто весел был и горд,
 
Остался хмурым!
 
Ни дня без битвы нет…
 
Но показал рассвет
 
Французской рати цвет
 
Под Азенкуром.
 
 
 
Их коннетабль-нахал
 
Герольда к нам прислал:
 
Чтоб Генрих выкуп дал,
 
Он сразу хочет.
 
Но негодяям тот
 
Ответа не дает:
 
Улыбкой тьму невзгод
 
Врагу пророчит.
 
 
 
Такую речь тотчас
 
Завел король для нас: —
 
Их больше в десять раз,
 
Но нам не страшно.
 
Мы в битву поспешим,
 
Француза сокрушим,
 
Победой завершим
 
Бой рукопашный.
 
 
 
Что сам я, — молвил он,—
 
Доставлю им урон
 
Иль буду тут сражен —
 
Любому явно.
 
Я торжества добьюсь
 
Иль кровью обольюсь
 
И наземь повалюсь,
 
Убит бесславно.
 
 
 
О боже в небеси,
 
Ты вспомни о Креси
 
Итак нас вознеси,
 
Как предки были,
 
Когда наш славный дед,
 
Священный дав обет,
 
Заставил меркнуть цвет
 
Французских лилий».
 
 
 
Передовой отряд
 
Весть герцог Йорк был рад
 
Стал Генрих с ними в ряд,
 
Овеян славой.
 
И под началом тыл
 
У Эксетера был —
 
Вовсю их разъярил
 
Француз лукавый.
 
 
 
Отряд мечи рванул,
 
Доспехами сверкнул,
 
А барабанный гул
 
Готовил к бою.
 
При кличе боевом
 
Все дрогнуло кругом:
 
Вел речи с громом гром,
 
Труба — с трубою.
 
 
 
А Эрпингам-старик
 
Дал знак засаде вмиг —
 
Он духом не поник
 
В годах преклонных!
 
Чуть рой разящих стрел
 
Лавиной полетел —
 
Строй мигом поредел
 
Французов конных.
 
 
 
И стрел смертельный шквал
 
Французов поражал,
 
Как рой змеиных жал,
 
Теперь уж близких.
 
Стрелок любой стоит,
 
Как будто в землю врыт —
 
Никто ие посрамит
 
Сердец английских!
 
 
 
Бросай, ребята, лук,
 
Нам целить недосуг,
 
Теперь и силой рук
 
Хвалиться можно!
 
Немало черепов
 
Пробили до зубов:
 
У наших молодцов
 
Рука надежна.
 
 
 
Король, отрада сеч,
 
Подъемля острый меч,
 
Заставил многих лечь,
 
Могуч и статен.
 
Французов кровь на нем
 
Вовсю текла ручьем,
 
Понес его шелом
 
Немало вмятин.
 
 
 
И Глостер из ножон
 
Меч разом вырвал вон —
 
Был равен брату он
 
Желаньем биться,
 
А Кларенс был палим
 
Крещеньем боевым —
 
Немногие бы с ним
 
Могли сравниться!
 
 
 
Французов Оксфорд бил,
 
А Уорик чуть не плыл
 
В крови, что щедро лил
 
В разгаре дела,
 
А Саффолк топором
 
Всех поражал кругом,
 
И Феррерс был при нем,
 
И Фэнхоп смелый.
 
 
 
В Криспинов день святой
 
Был дан сей славный бой,
 
И взысканы судьбой
 
Мы в щедром даре.
 
О, так же нашу рать
 
Придется ль воспевать?
 
Родится ли опять
 
Такой же Гарри?