Европейские поэты Возрождения
Часть 73 из 144 Информация о книге
ШВЕЦ, КОТОРЫЙ ГРАД ИЗ КАМЕНЬЕВ УСТРОИЛШвец искал поймать ксендза Мачея с женою,Набрал каменьев в торбу, засел за стеною.Ксендз пришел, а бабенка: «Где были?» — пытает.«Яровое посеял», — Мачей отвечает.Та задрала подол-то: «Чтоб так разрослося?»А ксендз: «Чтобы эдак, как вот здесь, поднялося!»А швец берет каменья: «Таковое житоЛишь таковым и градом должно быть побито!»МУЖИК, КОТОРЫЙ ПОД ДУБОМ СРАЛЕхал пан по дороге и маленько вбок взял,Там дуб стоял тенистый, а под ним холоп срал.Смешался тот, а барин рёк: «Не суетися!Без этого ж никто не может обойтися!»Мужик и отвечает: «Я, чай, обойдуся,Все, пане, тут оставлю и прочь повлекуся.Надо вам — так берите, мне оно не треба.Взамен же соглашуся на ковригу хлеба».СМЕЛОСТЬ МЕЛЬНИКОВОЙ РУБАXИГуторили однажды, кто смелее в свете.Те назвали медведя, льва злобного эти.Иные рассудили: «Ворог беглых — стражник».«Вишь, смелый, — молвил кто-то, — с алебардой стражник,А мельника рубаха — без всего отважна;Она имает вора в день всякий и кажный».От такого ответа все развеселились,Что мельник — вор отпетый, сразу согласились.ЧЛЕНЫ ТЕЛА СЕРДЦЕ ЦАРЕМ ИЗБРАЛИЧлены тела на царствоСердце посадили,Живот в Сенат,Десницу в Министры срядили.Жопа метила в Думу.Министр не дал ходу.А она пригрозила:«Учиню-де шкоду!»Тут нужда им приперла.Жопа ни в какую:«Сами и управляйтесь, я чести взыскую».Дали ей место в Думе, а Министр отнынеУтирать ее должен, хоть и старше в чине.* * *Пусть иные дивятся стенам с намалевкой,Пусть, кто хочет, топочет ботфортом с подковкой,Мне же все надоело, ино дом лишь сладок,Ты ж при дворе вертися, если тщиться падок.ЯН КОXАНОВСКИЙ
ФРАШКИ
О ДОКТОРЕ-ИСПАНЦЕ«Наш доктор спать пошел, отдав поклон.Не хочет ужина дождаться он».«Пускай идет! Найдем его в постелиИ станем пить, как прежде пили, ели.Отужинав, к испанцу мы пойдем!»«Пойдем с кувшином, налитым вином.Впусти нас, доктор, брат родной по вере!»Он не впустил, зато впустили двери.«Одна ведь чарка, доктор, не вредна!»А он в ответ: «Ох, если бы одна!»Мы от одной до девяти добрались.У доктора мозги перемешались.«Беда мне пить порядком круговым:Лег трезвым спать я, встал же — пьяным в дым!»ГОСПОЖЕСвое ты имя, госпожа, находишьВ моих произведеньях многократно,Понеже мне твердить его приятно,Чтоб люди знали: всех ты превосходишь.Когда б тебе я статую поставил(Достойную красы твоей и права)Из злата или мрамора, то, право,Тебе бы крепче славы не прибавил.Египетские стогны, мавзолеиВсе ж не бессмертны; коль огонь и водыИм нипочем, то все же их сильнееВласть времени, ревнующие годы.И слава в слове лишь не умирает,Лет не боится, пропаду не знает.О ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙО Мысль Извечная, котора древле века,Коль трогают тебя волненья человека —То сущей масленицей мир тебе сей мнится,Где каждый задарма мечтает угоститься.Ведь что ты там ни кинь, а мы, как малы дети,Готовы в драку лезть, чтоб вздором завладети.Базар! Без рукавов останутся тут шубы,Тот шапки не найдет, другой лишится чуба,Кому не пофартит, кого и смерть с любоюДобычей разлучит… Достоин ли с тобоюСмотреть на сей спектакль, не знаю я, Создатель,Но не участник я сих драк, а наблюдатель!О ПРОПОВЕДНИКЕОднажды у ксендза спросили прихожане:Что ж не ягавете так, как учите вы, пане? —(С кухаркою он жил.) А он в ответ смеется:Не диво! Мне пятьсот за проповедь дается,Но, говорю, не взял бы даже вдвое болеС условьем жить вот так, как я учу в костеле.НА ЛИПУМудрый гость, коль в самом деле ты доволен мною,Если под моею сенью спасся ты от зноя,Если на коленях лютня, а с тобою рядомЖбан на льду, что столь приятным одаряет хладом,—Ни вином меня, пи маслом не дари за это —Древесам лишь дождь небесный нужен в знойно лето,А почти стихом хвалебным, нету дара слащеНам, пусть будем хоть бесплодны, хоть плодоносящи.Те ж, кто думают: «Что липам до стихов?» — не правы,Ибо, коль Орфей играет, пляшут и дубравы!КСЕНДЗУВсегда пишу я так, как и живу, — свободно.Пусть ритм мой часто пьян, ведь сам я пью охотно.Люблю беседовать, и шутка мне приятна;О женском чепчике писал неоднократно.Умеренности, ксендз, ты учишь, лицемерьюМеня, а кроешь сам нечистого за дверью.ДЕВКЕНе чурайся меня, девка молодая,Подходяща борода моя седаяК твоему румянцу: коль венок сплетают,Возле розы часто лилию вплетают.Не чурайся меня, девка молодая,Сердцем молод я, хоть борода седая,Хоть она седая, крепок и теперь я,—Бел чеснок с головки, да зелены перья.Не чурайся, ведь и ты слыхала тоже,Чем кот старше, тем и хвост у него тверже.Дуб хоть высох кое-где, хоть лист и пылен,А стоит он крепко, корень его силен!