Европейские поэты Возрождения
Часть 49 из 144 Информация о книге
УЛИНГЕРВеселый рыцарь на конеСкакал по дальней стороне,Сердца смущая девамПленительным напевом.Он звонко пел. И вот однаЗастыла молча у окна:«Ах, за певца такогоЯ все отдать готова!»«Тебя я в замок свой умчу.Любви и песням научу.Спустись-ка в палисадник!» —Сказал веселый всадник.Девица в спаленку вошла,Колечки, камушки нашла,Связала в узел платьяИ — к рыцарю в объятья.А он щитом ее укрылИ, словно ветер быстрокрыл,С красавицей влюбленнойПримчался в лес зеленый.Не по себе ей стало вдруг;Нет никого — сто верст вокруг.Лишь белый голубочекУселся на дубочек.«Твой рыцарь, — молвит голубок,—Двенадцать девушек завлек.Коль разум позабудешь —Тринадцатою будешь!»Она заплакала навзрыд:«Слыхал, что голубь говорит,Как он тебя порочитИ гибель мне пророчит?»Смеется Улингер в ответ:«Да это все — пустой навет!Меня — могу дать слово —Он принял за другого.Ну, чем твой рыцарь не хорош?Скорей мне волосы взъерошь!На траву мы приляжемИ наши жизни свяжем».Он ей платком глаза утер:«Чего ты плачешь? Слезы — вздорИль, проклятый судьбою,Покинут муж тобою?»«Нет, я не замужем пока.Но возле ели, у лужка,—Промолвила девица,—Я вижу чьи-то лица.Что там за люди? Кто они?»«А ты сходи на них взгляни,Да меч бы взять неплохо,Чтоб не было подвоха».«Зачем девице нужен меч?Я не гожусь для бранных встреч.Но люди эти вродеКружатся в хороводе».Туда направилась онаИ вдруг отпрянула, бледна:В лесу, на черной ели,Двенадцать дев висели.«О, что за страшный хоровод!» —Кричит она и косы рвет.Но крик души скорбящейНикто не слышит в чаще.«Меня ты, злобный рыцарь, здесь,Как этих девушек, повесь,Но не хочу снимать яПеред кончиной платья!»«Оставим этот разговор.Позор для мертвых — не позор.Мне для моей сестрицыНаряд твой пригодится».«Что делать, Улингер? Бери —Свою сестрицу одари,А мне дозволь в наградуТри раза крикнуть кряду».«Кричи не три, а тридцать раз,—Здесь только совы слышат нас.В моем лесу от векаНе встретишь человека!»И вот раздался первый крик:«Господь, яви свой светлый лик!Приди ко мне, спаситель,Чтоб сгинул искуситель!»Затем раздался крик второй:«Меня от изверга укрой,Мария пресвятая!Перед тобой чиста я!»И третий крик звучит в бору:«О брат! Спаси свою сестру!Беда нависла грозно.Спеши, пока не поздно!»Ее мольбу услышал брат.Созвал он всадников отряд,—На выручку сестрицыЛетит быстрее птицы.Несутся кони, ветр свистит,Лес вспугнут топотом копыт.До срока подоспелиОни к той черной ели.«Что пригорюнился, певец?Выходит, песенке — конец.Сестру свою потешу —На сук тебя повешу!»«Видать, и я попался в сеть.Тебе гулять, а мне — висеть.Но только без одежиМне помирать негоже!»«Оставим этот разговор.Позор для мертвых — не позор.Камзол твой и кирасуОтдам я свинопасу!»И тотчас головою внизРазбойник Улингер повисНа той же самой ели,Где пленницы висели.Брат посадил в седло сеструИ прискакал домой к утруС сестрицею родимой,Живой и невредимой.БЕГЛЫЙ МОНАХЯ песню новую своюГотов начать без страха.А ну, споемте про швеюИ черного монаха.Явился к повару монах:«Давай скорей обедать!Что в четырех торчать стенах?Хочу швею проведать!»Вот он поел да побежал,Плененный белой шейкой.Всю ночь в постели пролежалС красоткой белошвейкой.Меж тем колокола гудят,Зовут монахов к мессе.«Эх, что сказал бы мой аббат,Когда б узнал, что здесь я?»Он пред аббатом предстает,Потупив долу очи.«Мой сын, изволь-ка дать отчет,Где был ты этой ночью?»И говорит ему чернец:«Я спал с моею милкойИ пил вино, святой отец,Бутылку за бутылкой!..»Весь день томительно гудятКолоколов удары.Монахи шепчут: «Бедный брат,Побойся божьей кары!»И говорит чернец: «Друзья,Погибнуть мне на месте,Но мне милей моя швея,Чем все монахи вместе!»Кто эту песенку сложил,Ходил когда-то в рясе,В монастыре монахом жил,Да смылся восвояси.