Европейские поэты Возрождения

ПЕСНЯ ОБ УСМИРЕНИИ МЮЛЬГАУЗЕНА
 
 
Хотите песенке внимать,
 
Что пелась про князей да знать,
 
Высокоблагородных
 
Теснителей народных?
 
 
 
Им христианскую-то кровь
 
Пивать за трапезой не вновь,
 
Им миловать негоже,
 
Спаси нас, бедных, боже!
 
 
 
В четверг стряслась у нас беда.
 
Сошлись князья и господа
 
Под Шлотгейм всей оравой,
 
Грозили нам расправой.
 
 
 
Как герцог Юрий зол и лют,
 
Расскажет эббелейдский люд;
 
К князьям он едет в поле,
 
Чтоб благ стяжать поболе.
 
 
 
Мюльгаузен — крепость хоть куда,
 
Но взяли город господа,
 
В том доктор был виною
 
С багряной бородою.
 
 
 
Ты, доктор, признанный злодей,
 
Ты худо сделал, ей-же-ей!
 
Но мы тебя отвадим,
 
На кол тебя посадим.
 
 
 
И Генрих Баумгард был из тех,
 
Кого не устрашает грех,
 
Он знал, что доктор хочет,
 
О чем злодей хлопочет.
 
 
 
Их плутни Кенемунд открыл.
 
Зато и голову сложил
 
В угоду барам злобным
 
У нас, на месте лобном.
 
 
 
Был Пфейфер честен и учен,
 
Славней не сыщется имен.
 
В пути его схватили,
 
Навеки уложили.
 
 
 
Так нам Мюльгаузенский совет
 
Не мало понаделал бед,
 
Из злобы и из мести
 
Нас бьют на лобном месте.
 
 
 
И даже тех, кому князья
 
Свободу дали, видел я,
 
Прислужники хватали
 
И насмерть убивали.
 
 
 
Людей не милуют они.
 
Господь, теснителей казни!
 
Пусть черти в хворостины
 
Их примут в час кончины.
 
 
 
Нам Ламгарт, воевода-плут,
 
Сказал: на Попперекский пруд
 
Идите всей толпою
 
С повинной головою.
 
 
 
И жены бедные гурьбой,
 
Ведомы докторской женой,
 
Пошли молить злодеев…
 
Спусти на ведьму змеев!
 
 
 
Кто эту песенку сложил,
 
Тот на земле недолго жил —
 
Он выпил злую чашу.
 
Ты песню слышал нашу?
 
 
  
НАРОДНАЯ ЛИРИКА
 
ГОСПОДИН ФОН ФАЛЬКЕНШТЕЙН
 
 
Однажды с охоты граф Фалькенштейн
 
Скакал по лесам и полянам.
 
И вдруг на дороге увидел он
 
Девчонку в платке домотканом.
 
 
 
«Куда ты, красавица, держишь путь?
 
Не скучно ль бродить в одиночку?
 
Поедем! Ты в замке со мной проведешь
 
Хмельную, веселую ночку!»
 
 
 
«Чего вы пристали? Да кто вы такой?
 
Все хлопоты ваши напрасны».
 
«Так знай же, я сам господин Фалькенштейн!
 
Теперь ты, надеюсь, согласна?»
 
 
 
«Ах, коли взаправду вы граф Фалькенштейн,—
 
Ему отвечает девица,—
 
Велите отдать моего жениха.
 
Он в крепости вашей томится!»
 
 
 
«Нет, я не отдам твоего жениха,
 
Ему ты не станешь женою.
 
Твой бедный соколик в поместье моем
 
Сгниет за тюремной стеною!»
 
 
 
«Ах, если он заживо в башне гниет,—
 
Бедняжка в слезах отвечает,—
 
Я буду стоять у тюремной стены,
 
И, может, ему полегчает».
 
 
 
Тоскует она у тюремной стены,
 
Звучит ее голос так жутко:
 
«О милый мой, коли не выйдешь ко мне
 
Наверно, лишусь я рассудка».
 
 
 
Все ходит и ходит вкруг башни она,
 
Свою изливая кручину:
 
«Пусть ночь пройдет, пусть год пройдет
 
Но милого я не покину!
 
 
 
Когда б мне дали острый меч,
 
Когда б я нож достала,
 
С тобою, граф фон Фалькенштейн,
 
Я насмерть бы драться стала!»
 
 
 
«Нет, вызов я твой все равно не приму,
 
Я с женщиной драться не буду!
 
А ну-ка, бери своего жениха,
 
И прочь убирайтесь отсюда!»
 
 
 
«За что ж ты, рыцарь, гонишь нас?
 
Ведь мы небось не воры!
 
Но то, что нам принадлежат,
 
Берем без разговора!»
 
 
КОРОЛЕВСКИЕ ДЕТИ
 
 
Я знал двух детей королевских —
 
Печаль их была велика:
 
Они полюбили друг друга,
 
Но их разлучала река.
 
 
 
Вот бросился вплавь королевич
 
В глухую полночную тьму,
 
И свечку зажгла королевна,
 
Чтоб виден был берег ему.
 
 
 
Но злая старуха черница
 
Хотела разбить их сердца,
 
И свечку она загасила,
 
И ночь поглотила пловца.
 
 
 
Настало воскресное утро —
 
Кругом веселился народ.
 
И только одна королевна
 
Стояла в слезах у ворот.
 
 
 
«О матушка, сердце изныло,
 
Болит голова, как в чаду.
 
Ах, я бы на речку сходила,—
 
Не бойтесь, я скоро приду».
 
 
 
«О дочка, любимая дочка,
 
Одна не ходи никуда.
 
Возьми-ка с собою сестрицу,—
 
Не то приключится беда».
 
 
 
«Сестренка останется дома,—
 
С малюткой так много хлопот:
 
Поди, на зеленой поляне
 
Все розы она оборвет».
 
 
 
«О дочка, любимая дочка,
 
Одна не ходи никуда.
 
Возьми с собой младшего брата,
 
Не то приключится беда».
 
 
 
«Пусть братец останется дома,—
 
С малюткой так много хлопот:
 
Поди, на зеленой опушке
 
Он ласточек всех перебьет».
 
 
 
Ушла во дворец королева,
 
А девушка в страшной тоске,
 
Роняя горючие слезы,
 
Направилась прямо к реке.
 
 
 
Вдоль берега долго бродила,
 
Печалясь — не высказать как.
 
И вдруг возле хижины ветхой
 
Ей встретился старый рыбак.
 
 
 
Свое золотое колечко
 
Ему протянула она.
 
«Возьми! Но дружка дорогого
 
Достань мне с глубокого дна!»
 
 
 
Свою золотую корону
 
Ему протянула она.
 
«Возьми! Но дружка дорогого
 
Достань мне с глубокого дна!»
 
 
 
Раскинул рыбак свои сети,
 
И вот на прибрежный песок
 
Уже бездыханное тело
 
С немалым трудом приволок.
 
 
 
И девушка мертвого друга,
 
Рыдая, целует в лицо:
 
«Ах, высохли б эти слезинки,
 
Когда б ты сказал хоть словцо».
 
 
 
Она его в плащ завернула.
 
«Невесту свою приголубь!»
 
И молча с крутого обрыва
 
В холодную бросилась глубь…
 
 
 
…Как колокол стонет соборный!
 
Печальный разносится звон.
 
Плывут похоронные песни,
 
Звучит погребальный канон…