Европейские поэты Возрождения
Часть 31 из 144 Информация о книге
Дафна.
Воистину нелепые забавы,И если ты довольна этой жизнью,То потому, что ты другой не знаешь.Так представлялись первобытным людямВо времена младенчества вселеннойПитьем чудесным и чудесной пищейВода и желуди, теперь же это —Питье и пропитание животных,А люди хлеб и виноград узнали.Быть может, если б ты хоть раз вкусилаИ тысячную часть отрад сердечных,Которых не узнать, любви не зная,
Джорджо Гизи (1520–1582). Венера и Адонис. Резец
Ты б молвила, вздыхая:«Напрасно тратит время,Кто не живет любовью.О, месяцы и годы,Как много одинокихНочей и дней без другаЯ провела впустую,Что посвятить обычаю могла бы,Который большей сладостью известен!»Оставь, оставь упрямство,Одумайся, глупышка:Спохватишься потом — да будет поздно.Сильвия.
Как только я произнесу, вздыхая,Твои слова — красивые, не спорю,—К своим истокам возвратятся реки,Трусливый заяц за борзой припустит,А овцы — за волками, и медведиПолюбят море, а дельфины — горы.Дафна.
Я знаю, до чего упряма юность:И я была такой, судьбой похожаИ ликом на тебя, — светловолосой,Как ты, была и с алыми губами,И на ланитах пухлых цвел румянец,С такой же сочетаясь белизною.Мне было в радость (радости у глупыхСвои) одно: натягивать тенета,На ветки клей намазывать, о каменьТочить копье, отыскивать по следуЗверей; когда же на себе случалосьМне взгляд подчас почувствовать влюбленный.Дикарка, я глаза склоняла долу,Полна стыда и гнева; счастье мнилосьНесчастьем мне, и нравиться другомуНе нравилось, как будто это былоМоей виною и моим позором —Внушать любовь и возбуждать желанья.Но время шло. Чего любовник верныйСо временем от милой не добьетсяПовиновеньем, вздохами, мольбами?Да, я сдалась, — оружьем победительИзбрал недаром слезы, и смиренье,И скорбный вид, и просьбы о пощаде.Открыла тень одной короткой ночиМне то, что долгий свет тысячедневныйОткрыть не властен был бы и поныне.Я прокляла тогда свою наивностьИ слепоту и молвила, вздыхая:«Вот лук мой, Кинтия, — с меня довольноИ стрел твоих, и твоего устава».Хочу я верить, что и твой АминтаВ один прекрасный день преодолеетТвое упрямство дикое и сердцеЖелезное твое смягчит. Быть может,Он не пригож? Или тебя не любит?Или другим не люб? Или, отверженТобою, бросился другой в объятья?Он Сильвии, быть может, не достоин?Достоин: если ты — дитя КидиппыИ внучка бога этой славной речки,То он Сильвано сын, который сыномБыл божеству стада пасущих — Пану.Когда ты смотришь в зеркало речное,Тебе не уступает АмариллисНичуть в красе, но он пренебрегаетПриманками ее, предпочитаяСтрадать из-за тебя. Ты, видно, хочешь(Да не исполнится твое желанье!),Чтоб он другой, отчаявшись, прельстился,Которая его прельстить бы рада.Какими бы глазами посмотрелаТы на него тогда? На то, как счастливС другою он и над тобой смеется?Сильвия.
Пусть поступает со своей любовьюАминта, как захочет. Чьим угодноПусть будет он — моим бы только не был!Я не хочу, и он моим не будет,А стань моим, его бы я не стала.Дафна.
Чем объяснить вражду?Сильвия.
Его любовью.Дафна.
Любовь добра, а дочь ее жестока?Но от ягнят когда рождались кроткихТигрицы? Или от вороны — лебедь?Ты говоришь неправду.Сильвия.
Я любилаЕго, покуда он желал того же,Чего и я. Теперь другое дело.Дафна.
Ты зла себе желала. Он желаетТебе добра, как и себе.Сильвия.
ДовольноОб этом, Дафна.Дафна.
Ну и воспитанье!Нет и в помине уваженья к старшим.Одно скажи: когда б другой влюбилсяВ тебя, с другим бы ты была другою?Сильвия.
Другою никому меня не сделатьИз оскорбителей, в которых видишьВлюбленных ты, а я — врагов заклятых.Дафна.
Выходит, овны овцамВраги? Какая глупость!Быки враги коровам?Выходит, голубицеЗаклятый ворог голубь?Выходит, ты расцветомВражды весну считаешь,Блаженнейшую пору,Которая с улыбкойЗовет к любви и счастьюПрироду и животных,Мужей и жен? Ужели ты не видишь,Как все лживое нынчеЛюбовью дышит новой,Любовью, полной трепетной отрады?Не видишь? ПолюбуйсяНа голубя, что, сладостно воркуя,Целуется с подругой.А соловей? Послушай,Как он поет на ветке:«Люблю, люблю». Узнай, когда не знаешь,Что змеи нынче поспешают к милым,Простясь на время с ядом;Тигрица с тигром рядом,И гордый лев влюблен. Лишь ты, дикарка,Чья дикость превосходитЗвериную, любви бежишь упорно.Да что там твари — тигры, львы и змеи,Когда растения и те умеютЛюбить. Смотри, с какой самозабвеннойДоверчивостью обнимают лозыСвоих мужей любимых; сосны сохнутПо соснам, плачет ивушка по иве,Бук любит бук, и ясень любит ясень,А пиния по гшнии вздыхает.И этот дуб корявыйИ неприступный с виду,—Он тоже знает силуЛюбовного огня; и ты могла быЕго услышать вздохи, если б сердцеТвое любить умело. Или хужеТы хочешь быть растений,Не зная наслаждений?Оставь, оставь упрямство,Одумайся, глупышка.
