Античная драма

Кривда
 
 
Стариковская чушь,
 
Диполиева [207] рвань, в волосах золотые цикады! [208]
 
Завыванья Кидида, Буфоний галдеж!
 
 
Правда
 
 
Да, конечно. Но это та сила,
 
Из которой растила наука моя поколенья бойцов марафонских.
 
Ты ж, негодник, теперешних учишь юнцов кутать шеи и плечи в хитоны.
 
Удавиться готов я, когда погляжу, как на празднике панафинейском,
 
Щит на брюхе держа, выступают они, не краснея пред Тритогенией. [209]
 
И поэтому, сын мой, мужайся: меня избери себе в спутники,
 
Правду! Презирать ты научишься рыночный шум, ненавидеть цирюльни и бани,
 
Безобразных поступков стыдиться, краснеть, от насмешек грозой загораться.
 
Перед старшими с места учтиво вставать, поднимаясь при их приближенье.
 
И почтитольным сыном родителю быть, не грубить, не ворчать и не спорить.
 
Безрассудств избегать и стыдливость свою не пятнать, не позорить развратом.
 
Перед дверью танцовщицы зря не стоять, рот разинув, моля о вниманье,
 
Чтобы, ласки за ото добившись у ней, не лишиться почета и славы.
 
И отцу никогда не перечить ни в чем, не ругать его рухлядью старой
 
И за долгие годы забот и трудов не платить ему черствою злобой.
 
 
Кривда
 
 
Дионисом клянусь, если вздорной его болтовне ты поверишь, дружок мой,
 
Сыновей Гиппократа [210] напомнишь собой. Назовут тебя соней и мямлей.
 
 
Правда
 
 
Да нисколько! Цветущим, блистающим жизнь проводить ты в гимнасии будешь.
 
Ты не станешь на рынке, как нынче народ, кувыркаться в словах, и кривляться,
 
И мытариться зря, извиваясь крючком в пересудах грошовых и тяжбах.
 
Нет! Уйдешь в Академию, [211] в мирную тишь, и в священных оливковых рощах
 
С камышовою зеленью в смуглых кудрях ты гулять будешь с другом разумным.
 
Там цветет повилика, и манит досуг, и трепещет серебряный тополь,
 
Там услышишь, как ясень весенней порой перешептывается с платаном.
 
Если добрые примешь советы мои
 
И свой слух обратишь к наставленьям моим,
 
Станет, друг, у тебя
 
Грудь сильна, как мехи.
 
Щеки — мака алей.
 
Три аршина в плечах, сдержан, скуп на слова.
 
Зад могуч и велик. Перед — мал, да удал.
 
Если ж будешь по новым обычаям жить,
 
Знай, что щеки твои станут желты, как воск,
 
Плечи щуплы. Куриная, слабая грудь,
 
Язычок без костей, зад цыплячий, больной,
 
Перед вялый — вот будут приметы твои.
 
Ты приучишь себя
 
Безобразно-постыдное добрым считать,
 
А добро — пустяком.
 
В заключенье всех бед преисполнишься весь
 
Антимаховым грязным паскудством.
 
 
Антода
Второе полухорие
 
 
Привет тебе, правдивых слов,
 
Славных святынь хранитель!
 
Из слов твоих сладким цветком
 
Скромность и честь сияют,
 
Счастливы, да, те, что тогда,
 
В прежнее время, жили.
 
Кривда, теперь слово твое!
 
Сложенных ловко мастер слов,
 
Будь изощрен: противник твой
 
Спор свой провел на славу!
 
 
Корифей
 
 
Чудовищно искусным быть теперь в речах ты должен,
 
Чтоб переспорить старика, себя не обесчестить.
 
 
Антэпиррема
Кривда
 
 
Волнение в моей груди, я весь как на иголках.
 
Все рассуждения врага я разом опрокину.
 
Средь образованных затем меня прозвали Кривдой,
 
Что прежде всех решился я оспаривать законы,
 
И правду криво толковать, и побеждать неправдой.
 
А бочек с золотом литым не стоит это разве?
 
Ведь я веду кривым путем к победе дело слабых.
 
 
(К Фидиппиду.)
 
 
Смотри, как опровергну вмиг я все его советы!
 
Водой горячею тебе он запрещает мыться?
 
 
(К Правде.)
 
 
В горячих банях что, скажи, запретного находишь?
 
 
Правда
 
 
Я говорю, что бани — зло и для мужчин — отрава.
 
 
Кривда
 
 
Остановись! Готов! Тебя уже держу я крепко.
 
Скажи, из Зевсовых детей кого считаешь лучшим,
 
Кто всех храбрей и всех сильней и больше всех трудился?
 
 
Правда
 
 
Славней героя, чем Геракл, нет никого на свете.
 
 
Кривда
 
 
Так! А «Геракловой» зовем холодную мы воду?
 
И кто храбрее, чем Геракл?
 
 
Правда
 
 
Вот, вот они, увертки!
 
Вот то, что делает у нас подростков болтунами,
 
Гимнасии делает пустым и наполняет бани!
 
 
Кривда
 
 
Тех, кто на площади весь день, хулишь ты, я — хвалю их.
 
Когда бы площадь злом была, тогда б Гомер не вывел
 
Витией Нестора-царя и остальных героев.
 
Перехожу теперь к речам.
 
Велишь ты молодежи
 
Не упражняться в них совсем.
 
Я ж говорю другое.
 
Белить подростку скромным быть.
 
И здесь опять ошибка!
 
Где ж видано, чтоб кто-нибудь стал через скромность славен,
 
Силен, могуч? Ну докажи, ну опровергни это!
 
 
Правда
 
 
И докажу. За скромный нрав Пелею меч достался.
 
 
Кривда
 
 
Что? Меч? Великое добро бедняга заработал!
 
Не то Гипербол-ламповщик. Талантов сто иль больше
 
Обманом, ложью он добыл. Меча ж не заработал.