Античная драма

Эгей
 
 
Влюбился, что ль, или ты ему постыла?
 
 
Медея
 
 
Должно быть, страсть, — измена ж налицо.
 
 
Эгей
 
 
Так бог же с ним, коль сердцем он так низок.
 
 
Медея
 
 
К царевне он присватался, Эгей.
 
 
Эгей
 
 
А у кого? Хотел бы я дослушать.
 
 
Медея
 
 
Коринфский царь Креонт — ее отец.
 
 
Эгей
 
 
Вот отчего ты к сердцу принимаешь.
 
 
Медея
 
 
И мужа нет, и гонят — все зараз.
 
 
Эгей
 
 
То новое несчастие — откуда ж?
 
 
Медея
 
 
Все от того ж коринфского царя.
 
 
Эгей
 
 
С согласия Ясона? Что за низость!
 
 
Медея
 
 
Послушаешь его, так нет.
 
 
Ясон
 
 
Желание свое по принужденью
 
Чужому исполняет. Но, Эгей,
 
Ланитою и святостью колен
 
Тебя молю: о, сжалься над несчастной
 
Изгнанницей покинутой, прими
 
Ее в страну, ей угол дай. За это
 
Тебе детей желанных ниспошлют
 
Бессмертные и славную кончину.
 
Ты каяться не будешь, и, поверь,
 
Ты не умрешь бездетным. Знаю средства
 
Я верные, чтобы отцом ты стал.
 
 
Эгей
 
 
Тебе помочь хочу, ради бессмертных,
 
Жена, и это главное, но нам
 
Заманчиво и обещанье сделать
 
Меня отцом. Я весь ушел душой
 
В желанье это, им я весь захвачен.
 
А для тебя я постараюсь быть
 
Хозяином радушным: брать с собою
 
Тебя, пожалуй, было б не с руки;
 
Но если ты сама придешь в Афины,
 
Я дам тебе приют и никому
 
Тебя не выдам — можешь быть покойна.
 
Но этот край покинешь ты без нас.
 
Рассориться с друзьями не желал бы
 
Из-за тебя я — прямо говорю.
 
 
Медея
 
 
Пусть так оно и будет. Но поруки
 
Ты не дал нам. Могу ль покойна быть?
 
 
Эгей
 
 
Так разве мне не веришь ты, Медея?
 
 
Медея
 
 
Я верю, да. Но у меня враги:
 
В Фессалии [130] и здешний царь. И если
 
Ты будешь связан клятвой, в руки к ним
 
Не попаду, я знаю, а без клятвы,
 
Лишь посулив спасенье, разве ты,
 
Их осажден герольдами и дружбой
 
Подвинутый, не можешь под конец
 
И уступить? Я тоже друг, положим,
 
Но слабый друг, а против нас — цари.
 
 
Эгей
 
 
Ты, кажется, уж слишком дальновидна.
 
Но, если так тебе душа велит,
 
Отказа нет тебе от нас и в этом.
 
Да, может быть, и нам всего верней
 
Перед твоим врагом сослаться будет
 
На то, что мы клялись… Тебе ж — залог…
 
Ну, называй богов, какими клясться.
 
 
Медея
 
 
Клянись Земли широким лоном, Солнцем,
 
Отцом отца Медеи и богами…
 
Всем родом ты божественным клянись.
 
 
Эгей
 
 
Что сделаю или чего, жена,
 
Не сделаю, сказать я, верно, должен?
 
 
Медея
 
 
Что сам Медеи не изгонишь, если ж
 
Кто из врагов потребует меня,
 
Покуда жива и волею не выдашь.
 
 
Эгей
 
 
Святынею Земли и Солнца, всеми
 
Богами я клянусь не изменить.
 
 
Медея
 
 
Так хорошо, а если ты изменишь…
 
 
Эгей
 
 
С безбожником да разделю конец.
 
 
Медея
 
 
Ну, в добрый час, Эгей, и добрый путь!
 
Я — следом за тобою, — только раньше
 
Готовое на свет явлю, и пусть
 
Желанное свершит судьба Медее.
 
 
Эгей уходит.
Корифей
 
 
Сын Майи, божественный вождь,
 
Да к дому приблизит Эгея!
 
И все, что задумал ты, царь,
 
Пускай совершится скорее.
 
Рожденья высокого знак
 
Ты в сердце зажег восхищенном…
 
 
Медея
 
 
О Зевс! О правда Зевса! Солнца свет!
 
Победой мы украсимся, подруги,
 
Победою. Я знаю наконец,
 
Куда мне плыть. И гавань перед нами
 
Желанная открылась. Стоит нам
 
Туда канат закинуть, и Паллады
 
Нас примет славный город. А теперь
 
Решение узнай мое, не думай,
 
Что я шучу, пожалуйста. Сюда
 
Рабыня к нам потребует Ясона
 
От имени Медеи. Он найдет
 
Здесь ласковый прием и убедится,
 
Что я на все согласна и что мил
 
Нам приговор Креонта. Лишь о детях
 
Его молить я буду, чтобы их
 
Оставили в Коринфе. Не затем
 
Я этого хочу, чтоб меж врагами
 
Оставить их, — но мне убить царевну
 
Они помогут хитростью, чрез них
 
Я перешлю дары ей: пеплос дивный
 
И золотую диадему. Тот
 
Чарующий едва она наденет
 
Убор, погибнет в муках, — кто бы к ней
 
Потом ни прикоснулся — тоже: ядом
 
Я напою дары свои, жена.
 
Об этом слов довольно… Но, стеная,
 
Я передам теперь, какое зло
 
Глядит в глаза Медее после… Я
 
Должна убить детей. И их не вырвет
 
У нас никто. Сама Ясонов с корнем
 
Я вырву дом. А там — пускай ярмо
 
Изгнания, клеймо детоубийцы,
 
Безбожия позор, — все, что хотите.
 
Я знаю, что врага не насмешу,
 
А дальше все погибни. Точно, в жизни
 
Чего жалеть бы стала я? Отчизны?
 
Родительского крова? Ведь угла,
 
Угла, где схоронить мои несчастья,
 
Нет у меня на свете. О, зачем
 
Я верила обманам, покидая
 
Отцовский дом, и эллину себя
 
Уговорить позволила? А впрочем,
 
Мы с помощью богов свое возьмем
 
С предателя. И никогда рожденных
 
Медеею себе на радость он
 
Не обольет лучами глаз, невеста ж
 
Желанная других не принесет.
 
Ей суждены, порочной, только муки
 
От чар моих и в муках — злая смерть.
 
Ни слабою, ни жалкою, наверно,
 
В устах людей я не останусь; нас
 
Не назовут и терпеливой; нрава
 
Иного я: на злобу я двумя,
 
А на любовь двойною отвечаю.
 
Все в мире дети славы таковы.