Античная драма

Эдип
 
 
Питомец вечной ночи, никому,
 
Кто видит день, — и мне, — не повредишь!
 
 
Тиресий
 
 
Да, рок твой — пасть не от моей руки:
 
И без меня все Аполлон исполнит.
 
 
Эдип
 
 
То умысел Креонта или твой?
 
 
Тиресий
 
 
Нет, не Креонт, а сам себе ты враг.
 
 
Эдип
 
 
О деньги! Власть! О мощное орудье,
 
Сильней всех прочих в жизненной борьбе!
 
О, сколько же заманчивости в вас,
 
Что ради этой власти, нашим градом
 
Мне данной не по просьбе, добровольно,
 
Креонт, в минувшем преданный мне друг,
 
Подполз тайком, меня желая свергнуть,
 
И подослал лукавого пророка,
 
Обманщика и плута, что в одной лишь
 
Корысти зряч, в гаданьях же — слепец!
 
Когда, скажи, ты верным был пророком?
 
Скажи мне, ты от хищной той певуньи
 
Избавил ли сограждан вещим словом?
 
Загадок не решил бы первый встречный, —
 
К гаданиям прибегнуть надлежало.
 
Но ты не вразумился птиц полетом,
 
Внушением богов. А я пришел,
 
Эдип-невежда, — и смирил вещунью,
 
Решив загадку, — не гадал по птицам!
 
И ты меня желаешь выгнать вон,
 
Чтоб ближе стать к Креонтову престолу?
 
Раскаетесь вы оба — ты и он,
 
Ревнитель очищенья!.. Я бы вырвал
 
Признанье у тебя, не будь ты стар!
 
 
Хор
 
 
Мне думается — произнес он в гневе
 
Свои слова, а также ты, Эдип.
 
Нет, как исполнить божье повеленье, —
 
Вот мы о чем заботиться должны.
 
 
Тиресий
 
 
Хоть ты и царь, — равно имею право
 
Ответствовать. И я властитель тоже.
 
Я не тебе, а Локсию слуга
 
И в милости Креонта не нуждаюсь.
 
Мою ты слепоту коришь, но сам,
 
Хоть зорок ты, а бед своих не видишь —
 
Где обитаешь ты и с кем живешь.
 
Ты род свой знаешь? Невдомек тебе,
 
Что здесь и под землей родным ты недруг
 
И что вдвойне — за мать и за отца —
 
Наказан будешь горьким ты изгнаньем.
 
Зришь ныне свет — но будешь видеть мрак.
 
Найдется ли на Кифероне место, [89]
 
Которое не огласишь ты воплем,
 
Свой брак постигнув — роковую пристань
 
В конце благополучного пути?
 
Не чуешь и других ты бедствий многих:
 
Что ты — и сын, и муж, и детям брат!..
 
Теперь слова Креонта и мои
 
В грязь втаптывай. Другой найдется смертный,
 
Кого бы гибель злейшая ждала?
 
 
Эдип
 
 
Угрозы эти от него исходят? О, будь ты проклят!
 
Вон ступай отсюда! Прочь уходи от дома моего!
 
 
Тиресий
 
 
Я не пришел бы, если б ты не звал.
 
 
Эдип
 
 
Не знал я, что улышу речь безумца.
 
Иначе не послал бы за тобой.
 
 
Тиресий
 
 
По-твоему, безумец я? Меж тем
 
Родителям твоим казался мудрым.
 
 
Эдип
 
 
Кому? Постой… Кто породил меня?
 
 
Тиресий
 
 
Сей день родит и умертвит тебя.
 
 
Эдип
 
 
Опять слова неясны, как загадки.
 
 
Тиресий
 
 
В отгадыванье ты ли не искусник?
 
 
Эдип
 
 
Глумись над тем, чем возвеличен я.
 
 
Тиресий
 
 
Но твой успех тебе же на погибель.
 
 
Эдип
 
 
Я город спас, о прочем не забочусь.
 
 
Тиресий
 
 
Иду… Ты, мальчик, уведи меня.
 
 
Эдип
 
 
И пусть уводит… Мне невмоготу
 
Терпеть тебя. Уйдешь — мне станет легче.
 
 
Уходят.
  
СТАСИМ ПЕРВЫЙ
 
Хор
Строфа 1
 
 
Но кто же он? О ком скала вещала в Дельфах?
 
Ужаснейшим из дел кто руки обагрил?
 
Верно, он бежал быстрее
 
Вихрем мчащихся коней:
 
На него, во всеоружье,
 
Налетели в блеске молний
 
Зевсов сын и сонм ужасных,
 
Заблужденья чуждых Кер. [90]
 
 
Антистрофа 1
 
 
С Парнаса снежного нам просияло слово.
 
Злодея нам велит безвестного искать.
 
Бродит в чащах он, в ущельях,
 
Словно тур, тоской томим,
 
Хочет сбросить рок вещаний
 
Средоточия земного, [91] —
 
Но вещанья роковые
 
Вечно кружатся над ним.
 
 
Строфа 2
 
 
Страшным, вправду страшным делом
 
Нас смутил вещатель мудрый,
 
Согласиться я не в силах
 
И не в силах отрицать.
 
Что скажу? Душа в смятенье.
 
Тьма в былом и тьма в грядущем.
 
Никогда — ни теперь
 
Не слыхал я, ни прежде,
 
Чтобы род Лабдакидов
 
И Полибом рожденный
 
Друг от друга страдали.
 
Ныне против Эдипа
 
Я не вижу улик
 
И отмстить не могу
 
Неизвестному Лая убийце!