Античная драма

Предводительница хора
 
 
Надеешься — смягчится? Иль не видишь ты,
 
Что виноват был? Не хочу вины твоей
 
Касаться: это больно и тебе и мне.
 
О ней — ни слова. Думай, как помочь беде!
 
 
Прометей
 
 
Легко тому, кто сам в беду не впутался,
 
Увещевать и поучать увязшего
 
В несчастье. Это все ведь я и раньше знал.
 
О да, о да, прекрасно знал, что делаю,
 
И, людям помогая, сам на пытку шел,
 
Не думал, правда, что такая выпадет
 
Мне пытка — чахнуть на утесе каменном,
 
Над пропастью повиснув, средь пустынных скал.
 
Но не тужите о моих сегодняшних
 
Невзгодах, а спуститесь и о будущих
 
Услышьте судьбах, чтобы всё, как есть, узнать.
 
Молю, молю вас, будьте сострадательны,
 
Беду чужую видя. Ведь без устали
 
Кочует злополучье от одних к другим.
 
 
Хор
 
 
Мы с готовностью просьбу исполним твою,
 
Поверь, Прометей.
 
Легким шагом покинем, к тебе спеша,
 
Быстролетный престол,
 
Воздух чистый, где птицы свой путь вершат,
 
И на эту скалистую землю слетим,
 
Чтобы все до конца
 
Узнать о твоих злоключеньях.
 
 
Хор спускается к скале. Со стороны моря, на крылатом коне, появляется Океан.
Океан
 
 
Вот он, долгой дороги моей предел.
 
Я у цели. Меня, Прометей, к тебе
 
Эта птица примчала. Не удила
 
Направляли полет ее — помысел мой.
 
Состраданье к печальной твоей судьбе
 
Внушено мне, должно быть, нашим родством.
 
Но пускай бы и кровь
 
Не роднила нас — знай, все равно никого
 
Нет на свете, кто был бы мне дорог, как ты.
 
Что правду сказал я, увидишь. Чужда
 
Речам моим лесть. Ты лишь намекни,
 
Как можно помочь тебе, чем услужить,
 
И скажешь ты сам, что не знаешь друзей
 
Вернее меня, Океана.
 
 
Прометей
 
 
О, что я вижу! Ты среди свидетелей
 
Моих мучений? Как же ты покинуть смел
 
Поток, что назван по тебе, и скрытые
 
В камнях пещеры, чтоб в железородную
 
Явиться землю? [47] Поглядеть на жребий мой
 
Сюда пришел ты, горю посочувствовать?
 
Что ж, погляди. Смотри, как друга Зевсова,
 
Его державной власти содобытчика,
 
Чудовищною мукой истязает Зевс.
 
 
Океан
 
 
Да, Прометей, я вижу и совет благой
 
Тебе я дал бы, хоть и сам ты опытен.
 
С собою справься и повадку новую
 
Усвой. Ведь новый нынче над богами царь.
 
Не нужно больше злобные и резкие
 
Бросать слова: их Зевс, хоть высоко сидит,
 
Услыщать может, и тогда покажется
 
Тебе забавой нынешняя боль твоя.
 
Так не упорствуй в гневе, бедный мученик,
 
А постарайся выход из беды найти.
 
Сочтешь, возможно, речь мою ты старческой,
 
Но сам ведь видишь. Прометей, как дорого
 
Приходится за дерзкий свой язык платить.
 
А ты все не смирился, все упорствуешь.
 
Зачем? Чтоб к прежней новую прибавить боль?
 
Послушайся совета моего, не лезь
 
Ты на рожон упрямо. Сам же видишь ведь:
 
У власти непреклонный и жестокий царь.
 
Я удаляюсь. Коль смогу, попробую
 
Тебя избавить от твоих ужасных мук.
 
А ты молчи, ты вольных не веди речей.
 
Тебе ль, такому мудрецу, неведомо,
 
Что бит бывает всякий, кто болтать горазд?
 
 
Прометей
 
 
Сухим ты вышел из воды, — завидую, —
 
Хоть в стороне и не был от моих затей.
 
Но успокойся, хлопоты оставь теперь.
 
Его ты не упросишь. Он ведь к просьбам глух.
 
Будь осторожен, сам не попади в беду.
 
 
Океан
 
 
Гораздо лучше ты другим, чем сам себе,
 
Даешь советы, судя по твоим делам.
 
Но моего порыва ты не сдерживай:
 
Я верю, твердо верю: эту милость мне
 
Окажет Зевс и муку прекратит твою.
 
 
Прометей
 
 
Благодарю за это. И признателен
 
Тебе всегда я буду за отзывчивость.
 
Но труд оставь свой: все твои усилия
 
Не принесут мне пользы, сколько сил ни трать.
 
Не вмешивайся лучше, отойди, уймись.
 
Да, я страдаю. Только из-за этого
 
Я на других не стану навлекать беду.
 
О нет, меня и так уж вечно мучает
 
Судьба Атланта-брата, [48]  что опорный столб
 
Земли и неба, тяжесть непомерную,
 
В краю вечернем держит на плечах своих.
 
Еще мне больно думать, что дитя земли,
 
Стоглавый обитатель Киликийских гор,
 
Злосчастный великан, Тифон неистовый, [49]
 
Побит и сломлен. Челюстями страшными
 
Он скрежетал, бунтуя против всех богов.
 
Глаза его сверкали диким пламенем,
 
Вот-вот, казалось, Зевсову низвергнет власть,
 
Но Зевс в него стрелу свою бессонную
 
Направил, громом и огнем разящую,
 
И вмиг с его бахвальством и надменностью
 
Покончил. Прямо в грудь стрела ударила,
 
Испепелила силу, мощь дотла сожгла.
 
И нынче, дряблой распластавшись тушею,
 
Подножьем Этны накрепко придавленный,
 
Близ узкого пролива он лежит, Тифон,
 
А на высоких кручах раскаленное
 
Кует Гефест железо. Хлынет некогда
 
Поток огня отсюда, и в зубах огня
 
Исчезнут нивы тучные Сицилии. [50]  Так гнев
 
Тифона шквалом огнедышащим
 
Вскипит и страшной изольется бурею,
 
Хоть и перуном Зевса опален гордец.
 
Да ты и сам все знаешь. Не нужны тебе
 
Мои советы. Думай, как себя спасти
 
А я уж буду все терпеть, что выпадет.
 
Покуда в сердце Зевса не утихнет гнев.