Античная драма

Сенека
 
 
Божественным потомством дом наполнит твой
 
Дочь бога, украшенье рода Клавдиев,
 
Юнона, ложе с братом разделившая.
 
 
Нерон
 
 
Нет, я не верю дочери развратницы,
 
К тому ж и чужд я был всегда Октавии.
 
 
Сенека
 
 
Но разве можно верить иль не верить ей?
 
Она юна, стыдливость в ней сильней любви.
 
 
Нерон
 
 
Я так же понапрасну долго думал сам,
 
Хоть ненависть ко мне сквозила явная
 
В угрюмом взгляде, нраве неприветливом.
 
Мне отомстить велит обида жгучая.
 
Супругу я нашел, меня достойную
 
Красой и родом: отступить пред ней должны
 
Все три богини, что на Иде спорили.
 
 
Сенека
 
 
Пусть будет мужу верность дорога в жене
 
И нрав стыдливый; неподвластны времени
 
И вечны те лишь блага, что живут в душе,
 
А красоту уносит каждый день у нас.
 
 
Нерон
 
 
В одной соединила все достоинства
 
Судьба — и мне решила подарить ее.
 
 
Сенека
 
 
Любовь твоя да сгинет — чтоб ты не был слеп.
 
 
Нерон
 
 
Любовь? Пред ней бессилен громовержец сам,
 
Моря и царства Дита [319] — все подвластно ей,
 
Тиран небес, на землю шлет богов она.
 
 
Сенека
 
 
Безжалостным крылатым богом сделало
 
Любовь людское заблужденье, дав ему
 
Палящий факел, лук и стрелы меткие,
 
Решив, что сын Венеры и Вулкана он.
 
Но нет, любовь есть сила, жаром вкрадчивым
 
Вползающая в душу. Юность — мать ее,
 
Досуг, дары Фортуны, роскошь — пища ей;
 
Когда ее лелеять перестанешь ты,
 
Она, слабея, угасает в краткий срок.
 
 
Нерон
 
 
А я сужу иначе: без нее ни жизнь,
 
Ни наслажденье невозможны. Гибели
 
Не знает род людской, благодеянием
 
Любви творя потомство. Учит кротости
 
Зверей она. Так пусть же этот бог несет
 
Мой брачный факел и отдаст Поппею мне.
 
 
Сенека
 
 
Нет, свадьбы этой римлян скорбь не выдержит,
 
Святое не допустит благочестие.
 
 
Нерон
 
 
Что ж, сделать не могу я то, что можно всем?
 
 
Сенека
 
 
Все от людей великих ждут великих дел.
 
 
Нерон
 
 
Я испытать хочу: довольно ль сил моих,
 
Чтоб в душах черни дерзкую приязнь сломить.
 
 
Сенека
 
 
Тебе пристало воли граждан слушаться.
 
 
Нерон
 
 
Плох тот властитель, над которым властна чернь.
 
 
Сенека
 
 
Ты не уступишь — вправе возроптать народ.
 
 
Нерон
 
 
Мольбами не добившись, вправе силой брать?
 
 
Сенека
 
 
«Нет» молвить трудно…
 
 
Нерон
 
 
Цезаря принудить — грех.
 
 
Сенека
 
 
Сам откажись.
 
 
Нерон
 
 
И побежденным будешь слыть.
 
 
Сенека
 
 
Что нам молва!
 
 
Нерон
 
 
Но многие ославлены.
 
 
Сенека
 
 
Кто выше всех, ей страшен.
 
 
Нерон
 
 
Все ж язвит его!
 
 
Сенека
 
 
С молвой ты сладишь. Лишь бы дух смягчили твои
 
Заслуги тестя, юность, чистый нрав жены.
 
 
Нерон
 
 
Оставь! Не докучай мне! Наконец, дозволь
 
Мне делать то, что порицает Сенека!
 
И так исполнить просьбы римлян медлю я,
 
Хоть понесла во чреве от меня залог
 
Возлюбленная. Что ж обряд наш свадебный
 
Назначить медлю я на дни ближайшие?
 
 
(Уходит.)
Сенека удаляется и другую сторону).
  
СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ
 
На пустой сцене появляется призрак Агриппины.
Призрак Агриппины
 
 
Сквозь твердь земную вышла я из Тартара,
 
Стигийский факел сжав рукой кровавою:
 
Пусть сына свадьбу озарит преступную
 
С Поппеей — я же, мстительница скорбная,
 
Мой факел в погребальный превращу костер.
 
И среди теней то убийство мерзкое
 
Я не забыла: маны неотмщенные
 
Покоя не нашли. За все, что сделала
 
Для сына я, — мне был корабль наградою,
 
И за престол — крушенья ночь и горький стон.
 
Хотела я оплакать гибель спутников
 
И сына грех — но не дали мне времени
 
Для слез: удвоил грех свой злодеяньем сын.
 
Мечом убита, я сквозь раны гнусные
 
Среди родных пенатов испустила дух,
 
Из моря спасшись. В сердце сына ненависть
 
Не угасила кровь моя: тиран теперь
 
Желает имя матери и все мои
 
Заслуги навсегда предать забвению:
 
Он разрушает надписи и статуи
 
По всей земле, которую — на горе мне —
 
Под власть убийце отдала любовь моя.
 
Супруг умерший тень мою преследует,
 
У глаз моих преступных машет факелом,
 
Грозит, корит судьбой своей и требует,
 
Чтобы убийца сына выдан был ему.
 
Оставь! Он твой: дай лишь отсрочку краткую.
 
Эриния тирану уготовила
 
Конец достойный: бич, и бегство жалкое,
 
И казнь, перед которой птица Тития, [320]
 
Тантала жажда, труд Сизифа горестный
 
И даже Иксиона [321] колесо — ничто.
 
Пускай он возведет дворец из мрамора [322]
 
Под золотою кровлей, пусть порог хранят
 
Когорты, пусть пришлет весь мир ограбленный
 
Ему богатства, руку пусть кровавую
 
Парфяне лобызают и несут дары, —
 
Настанет день, когда с душой преступною
 
Расстанется и горло под удар врага
 
Подставит он — разбитый, нищий, брошенный.
 
Увы, к чему был труд мой и мольбы мои?
 
Куда тебя безумье приведет твое
 
И рок, мой сын? Перед такими бедами
 
Стихает гнев тобой убитой матери!
 
О, если б, раньше, чем рожден ты мною был,
 
Мне чрево растерзали звери дикие:
 
И ты бы умер, неразлучный с матерью,
 
Бесчувственный, злодейством не запятнанный,
 
И в царстве мертвых никогда тревог не знал,
 
И славных предков, и отца увидел бы,
 
Которых обрекли мы на позор и скорбь, —
 
И ты и я, что родила таким тебя!
 
Так скройся в Тартар, мать, жена и мачеха.
 
Всем близким лишь погибель приносившая!