Вильгельм Телль
Рёссельман и Мельхталь
Замолчишь ты?Фрисгард
(во все горло)
Сюда, слуге закона помогите!Вальтер Фюрст
Вот сам наместник. Что-то с нами будет?Геслер верхом, с соколом на руке. Рудольф Гаррас, Берта, Руденц и вооруженная охрана из наемников. На сцене образуется круг из копий.
Рудольф Гаррас
Дорогу фохту дайте!Геслер
Разогнать их!Что за толпа? Кто призывал на помощь?Все молчат.
Ну, кто же? Отвечайте мне!(Фрисгарду.)
Вперед!Кто ты такой? А он в чем провинился?(Передает сокола слуге.)
Фрисгард
О господин, я верный воин твойИ часовым поставлен здесь, у шляпы.А этот мной сейчас изобличен:Он поклониться шляпе отказалсяИ, по приказу, мною был задержан.Но чернь отбить преступника хотела.Геслер
(помолчав)
Неужто императором и мной,Наместником, ты так пренебрегаешь,Что шляпу ты не захотел почтить,Которой я испытываю вас?Злой умысел ты этим только выдал.Телль
Простите, сударь! Я не из презренья —По безрассудству ваш приказ нарушил.Будь я другой, меня б не звали Телль. [19]Помилуйте, я впредь не провинюсь.Геслер
(помолчав)
Ты мастерски, стрелок, владеешь лукомИ в меткости едва ль кому уступишь?Вальтер
Да, это правда!.. С яблони собьетМне яблоко отец хоть в ста шагах. [20]Геслер
Что, это сын твой, Телль?Телль
Да, мой сынок.Геслер
А есть еще?Телль
Их двое у меня.Геслер
Которого ты сына больше любишь?Телль
Они мне оба дороги равно.Геслер
Ну, если с яблони ты в ста шагахСбиваешь яблоко, то покажи мнеСвое искусство, Телль… Возьми свой лук…Да при тебе он, впрочем… С головыСшиби у сына яблоко стрелой…Но только ты получше целься, Телль,И первой же стрелою попади;А промахнулся — с жизнью распростишься.Все поражены ужасом.
Телль
Чудовищный вы отдали приказ…Неужто вправду?.. С головы сыновней…Нет, сударь, нет, вам это не моглоПрийти на ум… Нет, боже упасиТакой приказ отдать отцу всерьез!Геслер
Ты яблоко у сына с головыСобьешь сейчас, как я того хочу.Телль
Чтоб в голову родного сына метилРодной отец?.. О нет, уж лучше смерть!Геслер
Стреляй, не то погибнешь ты и сын твой!Телль
Что, стать убийцей своего ребенка?Как видно, нет у вас детей… ПонятьВам не дано родительское сердце.Геслер
Э, Телль, как стал ты вдруг благоразумен!А говорят, что ты большой мечтатель,Живешь не так, как все другие люди.Что почудней ты любишь… оттогоЯ по тебе такой и подвиг выбрал.Там, где другой задумается, ты,Закрыв глаза, решаешься на все.Берта
О, не шутите так с народом, сударь!Они бледны, дрожат… Им не привычноЗатейливые шутки ваши слушать.Геслер
А кто сказал вам, будто я шучу?(Срывает яблоко с висящей над ним ветки.)
Вот яблоко… Живей! Посторонитесь!Шаги отмерить!.. Восемьдесят хватит…Ни больше и ни меньше… Он хвалился,Что в ста шагах сразит любую цель…Ну, так стреляй, — смотри ж, не промахнись!Рудольф Гаррас
О, боже!.. Это уж не шутка… Мальчик,Ты на коленях вымоли пощаду!Вальтер Фюрст
(тихо Мельхталю, который с трудом сдерживается)
Сдержитесь, Мельхталь, я вас умоляю!Берта
(ландфохту)
Довольно, сударь! Ах, бесчеловечноОтцовским сердцем так играть. Уж еслиБедняга за проступок свой ничтожныйИ должен быть казнен, то он, о боже,Десятикратно муки смерти вынес.Пусть невредим он в хижину своюВернется. Вас он знает! Этот часИ Телль, и внуки Телля не забудут.Геслер
Эй, расступитесь!.. Отчего ты медлишь?Ты виноват, тебя казнить я вправе;Но милостиво, Телль, твою судьбуИскусству рук твоих же я вверяю.Нельзя роптать на приговор суровыйТому, кто сам своей судьбы хозяин.Ты мелким глазом похвалялся. Ладно!Так покажи, стрелок, свое искусство;Достойна цель, награда велика!Попасть стрелою в черный круг мишениСумеет и другой, но мастер тот,Кого не подведет его искусство,Чей верен глаз и чья рука не дрогнет.
19
Будь я другой, меня б не звали Телль. — Намек на созвучие Tell и toll (нем. — безрассудный, шальной, шалый).
20
Да, это правда… С яблони собьет // Мне яблоко отец хоть в ста шагах. — Шиллер вставил эти два стиха позднее, по совету Гете. «Так как Шиллер, — рассказывает Гете, — сам всегда смело приступал к действию, то он не был охотником до основательных мотивировок… Он непременно хотел, чтобы Геслер сорвал яблоко с дерева и заставил сбить его выстрелом с головы мальчика. Это для моей натуры было невозможно, и я уговорил его, чтобы такая жестокость имела свое основание хотя бы в том, что мальчик Телля сам превозносит ловкость своего отца и говорит ландфохту, что отец его может сбить яблоко с дерева в ста шагах. Шиллер сначала не соглашался, но под конец сдался на мои представления и просьбы и сделал так, как я ему посоветовал» (Эккерман. Разговоры с Гете).