Новая жизнь. Божественная комедия

  
БОЖЕСТВЕННАЯ КОМЕДИЯ
 
 Перевод и примечания М. Лозинского. 
  
АД
 
ПЕСНЬ ПЕРВАЯ
 
 
 1Земную жизнь пройдя до половины,  [116]
 
Я очутился в сумрачном лесу,
 
 
 
 
Утратив правый путь во тьме долины.
 
 
 
 4Каков он был, о, как произнесу,
 
Тот дикий лес, дремучий и грозящий,
 
Чей давний ужас в памяти несу!
 
 
 
 7Так горек он, что смерть едва ль не слаще.
 
Но, благо в нем обретши навсегда,
 
Скажу про все, что видел в этой чаще.
 
 
 
 10Не помню сам, как я вошел туда,
 
Настолько сон меня опутал ложью,
 
Когда я сбился с верного следа.
 
 
 
 13Но к холмному приблизившись подножью,  [117]
 
Которым замыкался этот дол,
 
Мне сжавший сердце ужасом и дрожью,
 
 
 
 16Я увидал, едва глаза возвел,
 
Что свет планеты,  [118]всюду путеводной,
 
Уже на плечи горные сошел.
 
 
 
 19Тогда вздохнула более свободной
 
И долгий страх превозмогла душа,
 
Измученная ночью безысходной.
 
 
 
 22И словно тот, кто, тяжело дыша,
 
На берег выйдя из пучины пенной,
 
Глядит назад, где волны бьют, страша,
 
 
 
 25Так и мой дух, бегущий и смятенный,
 
Вспять обернулся, озирая путь,
 
Всех уводящий к смерти предреченной.
 
 
 
 28Когда я телу дал передохнуть,
 
Я вверх пошел, и мне была опора
 
В стопе, давившей на земную грудь.
 
 
 
 31И вот, внизу крутого косогора,
 
Проворная и вьющаяся рысь,
 
Вся в ярких пятнах пестрого узора.
 
 
 
 34Она, кружа, мне преграждала высь,
 
И я не раз на крутизне опасной
 
Возвратным следом помышлял спастись.
 
 
 
 37Был ранний час, и солнце в тверди ясной
 
Сопровождали те же звезды вновь,  [119]
 
Что в первый раз, когда их сонм прекрасный
 
 
 
 40Божественная двинула Любовь.
 
Доверясь часу и поре счастливой,
 
Уже не так сжималась в сердце кровь
 
 
 
 43При виде зверя с шерстью прихотливой;
 
Но, ужасом опять его стесня,
 
Навстречу вышел лев с подъятой гривой.
 
 
 
 46Он наступал как будто на меня,
 
От голода рыча освирепело
 
И самый воздух страхом цепеня.
 
 
 
 49И с ним волчица, чье худое тело,
 
Казалось, все алчбы в себе несет;
 
Немало душ из-за нее скорбело.
 
 
 
 52Меня сковал такой тяжелый гнет,
 
Перед ее стремящим ужас взглядом,
 
Что я утратил чаянье высот.
 
 
 
 55И как скупец, копивший клад за кладом,
 
Когда приблизится пора утрат,
 
Скорбит и плачет по былым отрадам,
 
 
 
 58Так был и я смятением объят,
 
За шагом шаг волчицей неуемной
 
Туда теснимый, где лучи молчат.  [120]
 
 
 
 61Пока к долине я свергался темной,
 
Какой-то муж  [121]явился предо мной,
 
От долгого безмолвья словно томный.
 
 
 
 64Его узрев среди пустыни той:
 
«Спаси, — воззвал я голосом унылым, —
 
Будь призрак ты, будь человек живой!»
 
 
 
 67Он отвечал: «Не человек; я был им;
 
Я от ломбардцев низвожу мой род,
 
И Мантуя  [122]была их краем милым.
 
 
 
 70Рожден sub Julio,  [123]хоть в поздний год,
 
Я в Риме жил под Августовой сенью,  [124]
 
Когда еще кумиры чтил народ.
 
 
 
 73Я был поэт и вверил песнопенью,
 
Как сын Анхиза  [125]отплыл на закат
 
От гордой Трои, преданной сожженью.
 
 
 
 76Но что же к муке ты спешишь назад?
 
Что не восходишь к выси озаренной,
 
Началу и причине всех отрад?»
 
 
 
 79«Так ты Вергилий, ты родник бездонный,
 
Откуда песни миру потекли? —
 
Ответил я, склоняя лик смущенный. —
 
 
 
 82О честь и светоч всех певцов земли,
 
Уважь любовь и труд неутомимый,
 
Что в свиток твой мне вникнуть помогли!
 
 
 
 85Ты мой учитель, мой пример любимый;
 
Лишь ты один в наследье мне вручил
 
Прекрасный слог, везде превозносимый.
 
 
 
 88Смотри, как этот зверь меня стеснил!
 
О вещий муж, приди мне на подмогу,
 
Я трепещу до сокровенных жил!»
 
 
 
 91«Ты должен выбрать новую дорогу,  [126]—
 
Он отвечал мне, увидав мой страх, —
 
И к дикому не возвращаться логу;
 
 
 
 94Волчица, от которой ты в слезах,
 
Всех восходящих гонит, утесняя,
 
И убивает на своих путях;
 
 
 
 97Она такая лютая и злая,
 
Что ненасытно будет голодна,
 
Вслед за едой еще сильней алкая.
 
 
 
 100Со всяческою тварью случена,
 
Она премногих соблазнит, но славный
 
Нагрянет Пес  [127], и кончится она.
 
 
 
 103Не прах земной и не металл двусплавный,  [128]
 
А честь, любовь и мудрость он вкусит,
 
Меж войлоком и войлоком  [129]державный.
 
 
 
 106Италии он будет верный щит,
 
Той, для которой умерла Камилла,
 
И Эвриал, и Турн, и Нис убит.  [130]
 
 
 
 109Свой бег волчица где бы ни стремила,
 
Ее, нагнав, он заточит в Аду,
 
Откуда зависть хищницу взманила.
 
 
 
 112И я тебе скажу в свою чреду:
 
Иди за мной, и в вечные селенья
 
Из этих мест тебя я приведу,
 
 
 
 115И ты услышишь вопли исступленья
 
И древних духов, бедствующих там,
 
О новой смерти тщетные моленья;  [131]
 
 
 
 118Потом увидишь тех, кто чужд скорбям
 
Среди огня, в надежде приобщиться
 
Когда-нибудь к блаженным племенам.
 
 
 
 121Но если выше ты захочешь взвиться,
 
Тебя душа достойнейшая  [132]ждет:
 
С ней ты пойдешь, а мы должны проститься;
 
 
 
 124Царь горних высей, возбраняя вход
 
В свой город мне, врагу его устава,
 
Тех не впускает, кто со мной идет.
 
 
 
 127Он всюду царь, но там его держава;
 
Там град его, и там его престол;
 
Блажен, кому открыта эта слава!»
 
 
 
 130«О мой поэт, — ему я речь повел, —
 
Молю Творцом, чьей правды ты не ведал:
 
Чтоб я от зла и гибели ушел,
 
 
 
 133Яви мне путь, о коем ты поведал,
 
Дай врат Петровых  [133]мне увидеть свет
 
И тех, кто душу вечной муке предал».
 
 
 
 136Он двинулся, и я ему вослед.