Витязь в тигровой шкуре (иллюстрации Кобуладзе Серго)

 
 
Этих витязей отважных
 
С горным я сравню потоком.
 
Низвергаясь с гор высоких,
 
Мчит в ущелье он глубоком,
 
И ревёт, и тяжко воет;
 
Наконец, впадая в море,
 
Успокоенный, смолкает
 
И несётся на просторе.
 
 
 
Автандил был воин грозный,
 
И Фридон был крепок телом,
 
Но никто из них сразиться
 
Не желал бы с Тариэлом…
 
Рассвело. Планеты скрылись,
 
И померкнули Плеяды.
 
Тариэл с двумя друзьями
 
Тихо вышел из засады.
 
 
 
Словно путники простые,
 
Шли они неторопливо.
 
Стража их не испугалась
 
И ждала их терпеливо.
 
Но, проехав полдороги,
 
Братья гикнули и вдруг
 
Словно вихорь, полетели,
 
И за каждым — сотня слуг.
 
 
 
Крепость вздрогнула от крика.
 
На дорогу пали трупы.
 
Барабан вверху ударил,
 
На стене завыли трубы.
 
Но друзья, надвинув шлемы,
 
Путь расчистили. И вот
 
Беспощадный и кровавый
 
Грянул бой у трёх ворот!
 
 
 
И тогда постиг Каджети
 
Божий гнев неизмеримый.
 
Злобный Хронос [15], глядя с неба,
 
Проклял город нелюбимый;
 
Опрокинул он на землю
 
Колесо небесных сводов,
 
И повергнутые трупы
 
Пали грудами у входов.
 
 
 
Мощный голос Тариэла
 
Заставлял терять сознанье.
 
Витязь рвал мечом кольчуги,
 
Рушил латы, одеянья.
 
Осаждённые ворота
 
Стража бросила с испугом.
 
Братья в город устремились
 
И ворвались друг за другом.
 
 
 
Лев Фридон, залитый кровью,
 
Скоро встретил Автандила.
 
Братья обняли друг друга,
 
Радость их преобразила.
 
Враг бежал куда попало,
 
Оставляя груды тел…
 
Но никто из них не видел,
 
Где сражался Тариэл.
 
 
 
С криком гнева и печали
 
Братья бросились к воротам,
 
Но в живых от целой стражи
 
Не осталось никого там.
 
Смотрят братья: смерть повсюду,
 
Кровь рекой, и стон, и ад,
 
И разбитые ворота,
 
С петель сорваны, лежат.
 
 
 
Десять тысяч лучших стражей
 
Пало здесь. И стало ясно,
 
Что могучий их товарищ
 
Здесь рубился не напрасно.
 
Братья к башне устремились,
 
Где зиял подземный ход,
 
И, готовые к сраженью,
 
Смело бросились вперёд.
 
 
 
Поднялись они и видят:
 
Возвышаясь над толпою,
 
Тариэл стоит на башне
 
С обнажённой головою.
 
И разлука и скитанья —
 
Всё осталось позади,
 
И прекрасная царевна
 
На его лежит груди.
 
 
 
 
Солнце так встречает розу,
 
Так Муштари справедливый
 
И Зуал — звезда печали, —
 
Заключив союз счастливый,
 
Благодатными лучами
 
Заливают небосвод…
 
Только тот узнает счастье,
 
Кто печаль перенесёт.
 
 
 
Так закончилось сраженье
 
В честь героя Тариэла.
 
Из бойцов его лишь только
 
Половина уцелела —
 
Остальные пали в битве
 
На развалинах Каджети.
 
Зарыдали три героя,
 
Услыхав известья эти.
 
 
 
С башни витязи спустились
 
И в последней жаркой схватке,
 
Захватив богатства каджей,
 
Перебили их остатки
 
И навьючили добычу
 
На три тысячи верблюдов —
 
Горы яхонтов гранёных
 
И корзины изумрудов.
 
 
 
Шестьдесят оставив стражей
 
В завоёванной твердыне,
 
Повезли они царевну
 
В драгоценном паланкине.
 
Путь лежал их прямо к морю,
 
В славный град царя морского,
 
Чтоб с Фатьмою попрощаться
 
И домой вернуться снова. 
 
 
  
Сказание двадцать восьмое. Свадьба Тариэла и Нестан-Дареджан, устроенная царём Нурадин-Фридоном
 
 
 
Прибыл вестник в Гуланшаро
 
И привёз царю посланье:
 
«Царь морей! С врагом покончив,
 
Жажду я с тобой свиданья.
 
Тариэл, индийский витязь,
 
Я везу моё светило,
 
То, которое стрелою
 
Сердце витязя пронзило.
 
 
 
Пусть отныне крепость каджей
 
Будет крепостью твоею.
 
Мне Фатьма, жена Усена,
 
Помогла покончить с нею.
 
Выйди, царь, ко мне навстречу
 
И возьми Фатьму с собою —
 
Пусть она увидит солнце,
 
Возвращённое герою».
 
 
 
Царь возрадовался духом
 
И с великою поклажей
 
Вышел встретить Тариэла
 
И принять твердыню каджей.
 
Десять дней прошли в дороге.
 
Наконец среди степей
 
Караван царя морского
 
Повстречал своих гостей.
 
 
 
И Фатьма, узнав царевну,
 
Обняла её, ликуя,
 
И воскликнула: «О солнце!
 
Вновь тебе служить могу я.
 
Осветился мрак печальный,
 
Расступилась темнота.
 
Зло мгновенно в этом мире,
 
Неизбывна доброта».
 
 
 
Ласково Фатьму целуя,
 
Ей царевна отвечала:
 
«Помнишь, я была в ущербе,
 
Тосковала и дичала?
 
Изливает ныне солнце
 
На меня свой дивный свет,
 
Я полна моей любовью,
 
И страданий больше нет».
 
 
 
Царь морей весёлым пиром
 
Славных чествовал героев,
 
Раздавал гостям подарки,
 
Щедрость царскую утроив.
 
По монетам там ходили
 
Так, как ходят по песку:
 
Груды шёлка там лежали
 
И парча — кусок к куску.
 
 
 
Дал венец он Тариэлу —
 
Не венец, а прямо диво:
 
Из большого гиацинта
 
Был он выточен красиво.
 
И ещё принёс в подарок
 
Драгоценный некий трон:
 
Был из золота литого
 
Этот трон сооружён.
 
 
 
Дал он мантию царевне,
 
Несравнимую доселе:
 
Бадахшанские рубины,
 
Как цветы, на ней горели.
 
Каждый воин Тариэла,
 
И Фридон, и Автандил
 
Славный дар, неоценимый
 
В этот вечер получил.
 
 
 
С благодарностью великой
 
Получив подарки эти,
 
Тариэл Фатьме оставил
 
Всё, что вывез из Каджети.
 
Снарядил корабль он в море
 
И, пролив потоки слёз,
 
В царство славное Фридона
 
Деву юную повёз.
 
 
 
Там их встретили вельможи
 
И соратники Фридона.
 
Вся округа содрогалась
 
От торжественного звона,
 
Барабаны громко били,
 
Трубы медные трубили,
 
С ликованием великим
 
Люди толпами ходили.
 
 
 
Был в тот день в Мульгазанзаре
 
Шум великий на базаре:
 
Все купцы, закрыв торговлю,
 
Шли навстречу юной паре.
 
Сотни стражей с топорами
 
Охраняли путь в чертоги,
 
Но бесчисленные толпы
 
Заливали все дороги.
 
 
 
Ко дворцу подъехал поезд,
 
Вышли слуги цепью длинной:
 
Золотой на каждом пояс
 
И в руках — ковёр старинный.
 
На ковёр чета ступила,
 
Всю толпу осыпав златом,
 
И Асмат, встречая деву,
 
Слёзы радости лила там.
 
 
 
Обняла её царевна
 
И, лаская, говорила:
 
«Горе мне, моя родная!
 
Всю тебя я истомила.
 
Но господь меня услышал
 
И луну не отдал змею.
 
За твоё большое сердце
 
Чем воздать тебе сумею?»
 
 
 
И Асмат ей отвечала,
 
Удержать не в силах слёзы:
 
«Слава богу, минул холод,
 
Не увяли наши розы.
 
Что тебя я не забыла —
 
Вот одна моя заслуга.
 
Ныне в радости сердечной
 
Не покинем мы друг друга».
 
 
 
И Фридон в своих чертогах
 
Свадьбу царственную справил.
 
Пышный трон бело-пурпурный
 
Новобрачным он поставил;
 
По бокам его горели
 
Красно-жёлтые каменья.
 
Автандилу трон особый
 
Был устроен в отдаленье.
 
 
 
Вот жених с невестой сели,
 
И певцы запели хором,
 
И поднёс Фридон царевне
 
Дорогой ларец с убором.
 
Ожерелье там лежало
 
И гранёное кольцо,
 
Было девять там жемчужин
 
С голубиное яйцо.
 
 
 
Был ещё там некий камень,
 
Брат прозрачному рубину.
 
Живописец с этим камнем
 
Ночью мог писать картину.
 
Точно маленькое солнце,
 
Ярким светом он горел.
 
С благодарностью великой
 
Принял камень Тариэл.
 
 
 
Автандилу в знак любови
 
Царь поднёс большое блюдо,
 
Но не каждый гость сумел бы
 
Приподнять такое чудо.
 
Чистым выложено златом,
 
Крупным жемчугом полно,
 
Тяжелей щита литого
 
Показалось мне оно.
 
 
 
Восемь дней играли свадьбу.
 
Каждый день молодожёнам
 
Подносили дар особый,
 
Приготовленный Фридоном.
 
Восемь дней звенели арфы,
 
Каждый весел был и пьян.
 
Так женою Тариэла
 
Стала Нестан-Дареджан.