Витязь в тигровой шкуре (иллюстрации Кобуладзе Серго)

  
Сказание двадцать шестое. О том, как витязи отправились к Нурадин-Фридону
 
 
 
Утром витязи проснулись,
 
Вход в пещеру затворили,
 
На коней могучих сели
 
И рабыню посадили.
 
В царство славного Фридона
 
Путь далёкий их лежал.
 
Время шло, бежали кони,
 
Город издали сверкал.
 
 
 
Вечер был. Табун Фридона
 
Шёл по пастбищам зелёным.
 
Тариэл сказал: «Давайте
 
Посмеёмся над Фридоном:
 
Нападём на это стадо,
 
Отобьём его коней, Сказание двадцать пятое.
 
Царь Фридон прискачет в гневе
 
И увидит здесь гостей».
 
 
 
Вот они помчались к стаду
 
По зелёным этим нивам.
 
Пастухи фонарь схватили,
 
Искру высекли огнивом
 
И вскричали: «Эй вы, люди!
 
Проходите стороной!
 
Кто коней Фридона тронет,
 
Отвечает головой!»
 
 
 
Но друзья, сжимая луки,
 
Погнались за пастухами.
 
Те в испуге закричали:
 
«Воры гонятся за нами!
 
Люди добрые, спасите!
 
Помогите! Караул!»
 
Шум поднялся, люд сбежался,
 
Свет от факелов блеснул.
 
 
 
Царь Фридон с отрядом стражи
 
Прискакал на место боя.
 
Два могучих незнакомца
 
В поле встретили героя.
 
Тариэл узнал Фридона
 
И сказал, снимая шлем:
 
«Царь, кого ты испугался
 
И отряд привёл зачем?
 
 
 
Знать, разбойников немало
 
Бродит около окраин,
 
Коль друзей и тех боится
 
Хлебосольный наш хозяин!»
 
С удивлением великим
 
Посмотрел на них Фридон,
 
И друзей своих, ликуя,
 
Заключил в объятья он.
 
 
 
И сказал он, улыбаясь:
 
«Знать, не очень вы спешили!
 
Войско мы давно собрали
 
И к походу снарядили».
 
Тариэл смеялся шутке,
 
Улыбался Автандил,
 
И Фридон сиял, как месяц
 
Посредине двух светил.
 
 
 
В город гости поспешили,
 
И в чертогах у Фридона
 
Ждали витязей отважных
 
Три сверкающие трона.
 
Гости весело уселись
 
И хозяину для сеч
 
Поднесли убор военный,
 
Дорогой вручили меч.
 
 
 
После дружеского пира
 
И отличного купанья
 
Подарил Фридон героям
 
Дорогие одеянья.
 
И когда проснулись гости,
 
О походе и войне
 
Царь повёл беседу с ними,
 
Запершись наедине.
 
 
 
«Пусть, — сказал он, — груб я буду,
 
Пусть нарушу я обычай,
 
Пусть с гостями поступаю
 
Против правил и приличий,
 
Но скажу я без утайки:
 
В путь-дорогу нам пора.
 
Если каджи возвратятся,
 
Не видать от них добра.
 
 
 
Путешествуя по свету,
 
Был когда-то я в Каджети.
 
Эта славная твердыня —
 
Крепость лучшая на свете.
 
Захватить её возможно
 
Только хитростью одной.
 
Значит, нам большое войско
 
Бесполезно брать с собой».
 
 
 
Все с Фридоном согласились.
 
Триста всадников могучих
 
Отобрал Фридон в дорогу
 
И коней им выдал лучших.
 
Утром братья вышли к морю
 
И, галеры снарядив,
 
С домочадцами простились
 
И покинули залив.
 
 
 
Переехав через море,
 
На коней герои сели;
 
День и ночь они скакали,
 
Невредимые доселе.
 
Уж близка была граница.
 
И сказал Фридон: «Друзья,
 
Путь становится опасным,
 
Дальше двигаться нельзя.
 
 
 
Днём в оврагах укрываясь,
 
Будем пользоваться ночью.
 
Скоро грозную твердыню
 
Вы увидите воочью».
 
И с тех пор в ночном тумане
 
Шли они. И наконец
 
Подняла над ними крепость
 
Свой сверкающий венец.
 
 
 
Месяц сладостным сияньем
 
Заливал твердыню каджей.
 
Сторожили ход подземный
 
Десять тысяч храбрых стражей.
 
На скале чернела башня,
 
Упираясь в небосвод,
 
И бессонные ходили
 
Часовые у ворот.
 
 
  
Сказание двадцать седьмое. Взятие Каджети
 
 
 
Царь Фридон сказал героям:
 
«Вот, друзья, моё решенье:
 
Если мы пойдём на приступ,
 
Будет страшное сраженье.
 
Обрекать себя на гибель
 
Было б слишком безрассудно:
 
Тут хоть сотню лет сражайся,
 
Взять ворота будет трудно.
 
 
 
С детства силу развивая,
 
Был я славным акробатом,
 
Перепрыгивал канавы,
 
Ловко бегал по канатам.
 
Кто из вас на выступ башни
 
Мой аркан закинуть может?
 
Пролетев над головами,
 
Он врагов не потревожит.
 
 
 
По натянутой верёвке
 
Мне пройти — пустое дело.
 
Лишь миную я ворота,
 
Спрыгну на землю умело.
 
Налетев, подобно вихрю,
 
Перебью врагов без счёта,
 
Проложу мечом дорогу
 
И открою вам ворота».
 
 
 
Автандил сказал Фридону:
 
«Ты, Фридон, известный воин,
 
Силой рук ты льву подобен
 
И похвал иных достоин.
 
Хороши твои советы
 
И заслуги боевые,
 
Но взгляни, как близко к башне
 
Ходят эти часовые.
 
 
 
Слыша звяканье оружья
 
И кольчуги лёгкий скрежет,
 
Стража вмиг тебя заметит
 
И верёвку перережет.
 
Дело плохо обернётся,
 
И погибнешь ты напрасно.
 
Принимать совет твой нынче
 
Безрассудно и опасно.
 
 
 
Если здесь плоха надежда
 
На военные успехи,
 
Под купеческим кафтаном
 
Лучше скрою я доспехи.
 
Погоняя веткой мула,
 
Нагружённого поклажей,
 
Я пройду через ворота
 
И пропущен буду стражей.
 
 
 
В это время вам с отрядом
 
Нужно в скалах притаиться.
 
Если в городе со мною
 
Ничего не приключится,
 
Перебью я эту стражу
 
И ворота вам открою.
 
Вы появитесь внезапно
 
И ворвётесь вслед за мною».
 
 
 
Тариэл сказал: «Я знаю,
 
Вы готовы драться смело.
 
Одного меня оставить
 
Вы желаете без дела.
 
Нет, друзья, царевна с башни
 
Всех увидит нас в бою.
 
Если я не буду биться,
 
Потеряю честь свою.
 
 
 
Мой совет вернее ваших:
 
На три малые отряда,
 
По сто всадников на каждый,
 
Нам разбиться нынче надо.
 
Лишь заря займётся в небе,
 
К трём воротам с трёх концов
 
Подлетим мы и с собою
 
Приведём своих бойцов.
 
 
 
Увидав, что нас немного,
 
Каджи бросятся навстречу,
 
От ворот мы их отрежем
 
И затеем с ними сечу.
 
Кто успеет, тот в ворота
 
Пусть прорвётся на коне —
 
Там пускай он погуляет
 
И потешится вдвойне».
 
 
 
Царь Фридон сказал с улыбкой:
 
«Понял я, что это значит:
 
Конь его подарен мною,
 
Он быстрее всех доскачет.
 
Знай об этом я пораньше,
 
Не расстался б я с конём,
 
В крепость первым бы ворвался
 
И оставил вас вдвоём».
 
 
 
Посмеявшись этой шутке,
 
Братья так и порешили
 
И отряд бойцов могучих
 
На три части разделили.
 
Уж светлело на востоке.
 
Приближался лютый бой,
 
Приближалось исполнение
 
Изречённого судьбой.
 
 
 
Видел этих я героев,
 
Видел я сраженье это.
 
Семь планет их покрывали
 
В эту ночь столпами света.
 
Тариэл, подобный солнцу,
 
На коне сидел могучем,
 
И твердыню пожирал он
 
Взором пламенным и жгучим.