Давно забытая планета

ЗЕМЛЯ
Лекция для пенсионеров прошла отлично. Старички отличались бодростью мышления и цепкой памятью. Рассказал им о гравитомографии, гравилокации, продемонстрировал установку.
— Если вы говорите о гравитомографии, значит есть и просто томография? — спрашивает кто-то.
— Конечно, есть! — рассказываю, веду в соседний зал, показываю малый томограф. Возвращаемся. Выливаю на публику боль и печаль по поводу экологической небезопасности нуль-т генераторов. Видимо, я перебрал с эмоциями. Один старичок прослезился. Другой имел несчастье усомниться. Изливаю на них поток формул. Пишу их на графическом планшете, компьютер выводит на панорамные экраны.
— Что это за значок в третьей формуле? — спрашивает лысенький.
— Дэ что-то по дэ всем координатным осям сразу.
— То есть по всем трем? X, Y, Z?
— Нет, по всем двенадцати. Я его сам придумал. — На отдельном экране выписываю все изобретенные мной символы групповых операций и кванторы. Теперь читаю лекцию только лысенькому. Лысенький предлагает выкинуть три моих знака групповых операций и заменить двумя своими. Бегаем вдоль экранов, тыкаем пальцем в формулы, спорим. Остальные заскучали, но мы не обращаем на них внимания. Выписываю несколько формул в старой и новой нотации. Склонив голову, сравниваю и надолго задумываюсь. Старичок прав. Запись становится короче и понятней. Неужели этот сморчок с ходу въехал в мою математику? Я бы так не смог. Так ему и говорю. Напускаю на себя восхищение, предлагаю пройти тест на ай-кью. Он смеется, утверждает, что правка была чисто редакторская — увидел повторяющиеся куски текста в формулах.
Тут приоткрывается дверь, в комнату заходит, переваливаясь, Бак и спрашивает:
— Ча-аю?
— Хорошая мысль, — одобряю я и сажаю его на плечо.
Комиссия подхватывает и развивает идею, чуть ли не бегом покидает лабораторию. Напускаю на себя легкое сожаление и провожаю до вагончика.