Гэсэр.Бурятский народный эпос(перепечатано с издания 1968 года)

  
Облава на зверя
 
 
 
Было радостным возвращенье:
 
Младший сын испытанье прошел!
 
Вот хозяйка свое угощенье
 
На серебряный ставит стол,
 
Накрывает стол золотой,
 
Угощает питьем и едой.
 
Вот уселись они впятером:
 
Старики — за одним столом,
 
За другим столом — сыновья.
 
Вдоволь пищи, вдоволь питья!
 
Как насытился старый Саргал,
 
Погрузился он в размышленья.
 
Он любимую трубку достал,
 
Что казалась не меньше тюленя,
 
Серебром в руке поиграв,
 
Из огромного, как рукав,
 
Темно-бархатного кисета
 
Трубку красным набил табаком:
 
Будто всыпал копну целиком!
 
Он огнивом жемчужного цвета
 
Высек яркие искры огня —
 
Пламя вырвалось из кремня.
 
Затянулся он куревом чистым,
 
Начал с шумом, выдул со свистом,
 
А как выдул дымок, был он цвета
 
Загорающегося рассвета.
 
 
 
Солнце желтое скрылось во мгле.
 
Серый сумрак настал на земле.
 
Лег старик на высокое ложе,
 
Чтобы нежиться в мягком тепле.
 
Соболиное одеяло
 
И бобровое одеяло
 
Хорошо укрывали Саргала!
 
 
 
Вот и новое утро настало,
 
Нежно-нежно лучи заблестели.
 
Все, покинув свои постели,
 
Вышли в лес — духовитый, густой.
 
Родниковой умылись водой,
 
Причесались и приоделись.
 
Сели вместе за стол золотой,
 
Вкусной, сытной пищей наелись,
 
За серебряный сели в радости,
 
Ели сахар и всякие сладости.
 
 
 
Вот Саргал, отраду вкушая,
 
Посылает Алтан-Шагая
 
К дяде, к черному Хара-Зутану:
 
«Ты поведай дядюшке-хану:
 
Опротивела мне бычатина,
 
И я вспомнил, что замечательно
 
Лишь таежного зверя мясо.
 
Так начнем же с этого часа
 
На таежного зверя облаву,
 
Поохотимся вместе на славу!»
 
 
 
Старший воин был сыном послушным,
 
Перед дядей своим криводушным
 
Он предстал с отцовским наказом.
 
Был доволен Хара-Зутан:
 
То он щурился хитрым глазом,
 
То причмокивал языком:
 
Он мечтал об известье таком!
 
Вверх посмотрит — громко смеется,
 
Вниз посмотрит — в кашле трясется.
 
 
 
Наилучшего из коней,
 
Что откормлен был для облавы,
 
Сто и двадцать неспешных дней
 
Поедавшего сочные травы,—
 
Он поймал среди чащи густой
 
Недоуздком из серебра.
 
Обуздал вороного уздой,
 
Сотворенной из серебра.
 
На коня, что к походам привык,
 
Он из шелка накинул потник,
 
Оседлал вороного седлом,
 
Что сверкало литым серебром.
 
Для коня, чья скачка быстра,
 
Есть нагрудник из серебра
 
И подхвостник из серебра:
 
За стремительных десять лет
 
Не ослабнут они на нем.
 
Подтянул он на вороном —
 
Да за двадцать стремительных лет
 
Не ослабнет она на нем —
 
С двадцатью ремешками подпругу.
 
Место поводу-полукругу
 
За седельной нашел он лукой.
 
Там и место для плетки тугой.
 
 
 
Он лицом становится к югу,
 
Он в серебряный бубен бьет,
 
Собирает южный народ,
 
В золотой он бьет барабан —
 
Население северных стран
 
Собирает Хара-Зутан.
 
Ловчих кличет он слева и справа,
 
Говорит, красноречьем блистая,
 
Что на зверя пойдет облава,
 
Что поедут по склонам Алтая.
 
 
 
В этот самый миг прискакал,
 
Позади усадив Нюсату,
 
К черноликому младшему брату
 
На коне белоснежном Саргал.
 
Для привета-рукопожатья
 
Заключил он брата в объятья,
 
И решили радостно братья:
 
«Пусть другие едят на здоровье
 
Мясо бычье, мясо коровье,
 
Мы желаем с этого часа
 
Только зверя таежного мясо.
 
На заре и в молчанье ночном
 
Мы таежничать вместе начнем
 
На алтайских тринадцати склонах,
 
На высоких отрогах зеленых!»
 
 
 
Вот по северным склонам Алтая
 
Поскакал по таежной земле
 
Хан Саргал, зверей настигая,
 
Младший сын — у него в седле.
 
На охоте мальчику любо
 
Драгоценных ловить соболей,
 
Бить медведей-богатырей:
 
Пригодится черная шуба!
 
Удивлялась тайга вековая:
 
Ребра-спину медведям ломая,
 
Предлагал он спутникам мясо,—
 
Так, оставшихся без припаса,
 
Он кормил людей своих свежим —
 
Прямо с вертела — мясом медвежьим,
 
Отдавая встречным излишки.
 
 
 
Был Хара-Зутан огорчен:
 
Даже из носу черной мышки
 
Капли крови не пролил он.
 
Где теперь его красноречье!
 
Он Саргала спросил при встрече:
 
«Старший брат, по какой причине
 
Без добычи еду я ныне,
 
А твоей добычи — не счесть,
 
Так и хочется всю ее съесть!»
 
 
 
Был доволен добрый Саргал,
 
Стал расхваливать младшего сына:
 
«Не досталась и мне дичина,
 
Я и сам ничего не поймал,—
 
Ловок, зорок, удачлив Нюсата,
 
И добыча его богата».
 
Умоляет старшего брата
 
Криводушный Хара-Зутан:
 
«Пусть поможет мне сын твой младший,
 
Без него мне не будет удачи!»
 
Пожалел Зутана Саргал,—
 
Сыну младшему приказал,
 
Чтобы с дядей охотился вместе…
 
 
 
Только сел Соплячок в седло —
 
Из-под мальчика потекло
 
И по ребрам коня, и по шерсти.
 
И, почуяв зловонье резкое,
 
Сотоварищем смрадным брезгуя,
 
Отшатнулся Хара-Зутан,
 
И племянника к брату отправил,
 
От зловонья себя избавил.
 
 
 
Посреди густолиственной тени
 
Мальчугана к себе на колени
 
Усадил белоглавый Саргал,—
 
Мальчуган коня измарал.
 
Но глядит Саргал: то не кал —
 
Испускает щедро Нюсата
 
Серебро и червонное злато!
 
 
 
Испугает ли всадника вонь,
 
Если белый, сияющий конь
 
Весь — от гривы до крепких копыт
 
Серебром и златом покрыт!
 
Так, довольный охотой-облавой,
 
Ярким золотом-серебром,
 
Мчался-ехал Саргал белоглавый
 
С тем удачливым сыном вдвоем.