Санкт-Петербургский бал-маскарад-Драматическая поэма]
Часть 23 из 28 Информация о книге
ГОЛОС ПОЭТАХудожник и ученый; он влюблен,И каждый гениально одарен.Она влюбилась в итальянца.Что нужно ей для счастья?Свобода для труда; ему жена.Такая участь русской не нужна.Гондола. Ночь. Сестра и брат несчастны.Безмолвно. К красоте вокруг причастны,Глядят глаза в глаза, как в ночь,И как судьбу им превозмочь?В его очах любовь светилась мукой,Все разгораясь вечною разлукой.С ее очей вдруг спала пелена:Всегда была в кузена влюблена!Какая новость! «Чертики» во взглядеИ восхитительна в любом наряде,Что итальянец и приметил в ней,Любовь, свободу, как в весне.Никак не объяснялись, так все ясно.Развод оформить, зря тянул напрасно.Тянулось долго, до войны,И с революцией, как в дни весны.О, жизнь, когда сбываются мечтыВиды Парижа. Среди прохожих фигурка Скрябина.
ХОР ЮНОШЕЙБездомный, без семьи,Беспечный от любвиС возлюбленной ревнивойПорой для творчества счастливойТворит прелюдий целый рой,Гармоний новый лад и строй,«Поэмою экстаза» и этюдов -Хоров вселенских чудо!И раб восстал, свободен и могуч,Как Человек и солнца жгучий луч,И выше нет кумира,Он символ обновленья мира -Не для богов, а для людей,Восставший Прометей!И звезды водят хороводы,Лучась, приветствуя народыС очами, полными огня,Любви всесветная возняВозносится до краяВ сиянии чудесном Рая.Элизиум? Страна ли света?Видна отсюда вся планетаВо времени, как дивный сон,У озера знакомый павильонИз Северной Пальмиры - Росси,И солнцем брызжут росы...Там за роялем юный музыкант,Все юны, каждый оркестрант, -То репетиция оркестра...Лужайка, что палестраС амфитеатром, - нет свободных мест,Под вечер начинается концерт,С каскадом звуков и с игрою света,Как будто в поднебесье вся планета,Взывая к мириадам звезд, поет,Вся устремленная в полет.Концерт вселенский Скрябина бушует,Как небеса в грозу, не скажешь всуе,Безмолвие миров пронзает Хор, -В призывах слышишь приговорСтремленьям высшим, как и жизниЗдесь на Земле, на крохотной отчизне.Но свет умчит высокие мечты -Творить, как исстари, мир красотыВ оазисах ВселеннойГармонией нетленной,И наша жизнь взойдет,Как новою весною, среди звезд!Виды Павловского парка. Розовый павильон. В окна в его интерьере публика замечает пару, то одетых артистически изысканно и старше, идущих по улицам Парижа или Лондона, то в балетных костюмах, еще совсем юных, на сцене или репетиционном зале. Из публики мало кто их узнает, но все заинтересованно поглядывают, как в волшебный ящик в старину. Это Владимир Васильев и Екатерина Максимова, как становится ясно, из их реплик, когда у них брали интервью, а они продолжали обсуждение между собою, как всегда, обо всем на свете. Чаще и слов не надо было, все выражалось в жестах, движениях, переходящих в танец, пусть в образах балета и музыки.
МАКСИМОВАСошлись впервые мы за школьной партойВ балетной школе при Большом театре.ВАСИЛЬЕВО, кто вознес меня так высокоМальчишку из семьи рабочих? Ты жеРосла в семье интеллигентной, ясно,Призванье выбрала, как Павлова.МАКСИМОВАНу да, пожарником мечтала стать,Кондуктором трамвая, но театр,Балет на сцене вдохновил меня,И я уж знала, в чем мое призванье!ВАСИЛЬЕВЯ рос подвижен, легок, как сатир,Забрел в кружок при Доме пионеров.Из высших сфер заметили задируИ в классе усадили с юной нимфой,Отчаянно красивой и веселой,Как в наказанье мне и воспитанье.МАКСИМОВАХорошо тебе с копытцами!А я танцую до сих пор до крови.ВАСИЛЬЕВКопытца отвалились, Феб помог,Вочеловечился сатир, влюбленныйВ Джульетту…МАКСИМОВАНо Ромео ты не сталВ том возрасте, для юности заветном.ВАСИЛЬЕВМне было девять, а тебе же десять,Когда мы встретились в балетной школе.Ты взрослой уж казалась, столь красивой,И я подсел к тебе, как за защитой,А ты поворотилась в сторону.МАКСИМОВАСконфузилась, наверное, слегка,Хотя я не из робкого десятка.ВАСИЛЬЕВТо возраст Данте – Беатриче был,Когда впервые я тебя увидел!Влюбился позже, но тогда заметилСияние вокруг тебя в окрестОт взора, полных света и любви.С тех пор ты как путеводительница,Как красота девичья и товарищ…