Собрание сочинений. Том 2

 
 
Мне это ощущенье внове.
 
Скажу открыто, не таясь:
 
Ты так мне по сердцу пришлась,
 
Как будто мы родня по крови.
 
 
 Элена 
 
 
Сеньор! Хотя судьба доныне
 
Была мне мачехою злой
 
И, насмехаясь надо мной,
 
Бесправной сделала рабыней,—
 
Я все прощаю ей (коль скоро
 
Нет тайного подвоха в том)
 
За то, что я попала в дом
 
Столь благородного сеньора.
 
 
 Дон Фернандо 
 
 
Твои слова так горячи,
 
Ты так в глаза глядишь мне смело,
 
Что верю я тебе всецело
 
И отдаю тебе ключи.
 
Хозяйкой будь в моем дому,
 
Распоряжайся полновластно.
 
Хочу, чтоб ты была причастна
 
К моим делам, а потому
 
Тебе одной во всей вселенной
 
Открыться я не побоюсь:
 
Сейчас с тобою поделюсь
 
Своею тайной сокровенной.
 
Здесь прежде жил мой сын…
 
 
 Элена 
 
 
Сеньор!
 
Я вас предупреждаю честно,
 
Что мне об этом все известно:
 
На кухне вышел разговор.
 
 
 Дон Фернандо 
 
 
Его в священники я прочил,
 
А он ослушаться посмел,—
 
Жениться, видишь, захотел,—
 
И чуть отца не обморочил.
 
Боясь меня, чтоб сбить со следа,
 
Удрал неведомо куда;
 
Теперь же, возвратясь сюда,
 
Живет у моего соседа.
 
Я был разгневан не шутя
 
И шалопаю задал перца.
 
Но может ли не дрогнуть сердце,
 
Когда мой сын… мое дитя…
 
Под маскою высокомерья
 
Я боль душевную таю.
 
Узнала тайну ты мою.
 
 
 Элена 
 
 
И я не обману доверья.
 
 
 Дон Фернандо 
 
 
Сюда вернулся он больным,
 
В лохмотьях, — так мне говорили,—
 
Чужие люди приютили
 
Беднягу, сжалившись над ним.
 
Так прояви свое усердье,—
 
Пойди к нему! Ступай скорей,
 
Заботой замени своей
 
Родительское милосердье.
 
Тебе и тайну, и ключи
 
Я вверил. От твоих стараний
 
Зависит все. О дон Хуане
 
Заботься. Обо мне молчи.
 
Его увидев, ты поймешь,
 
Как жаль терять такого сына:
 
Он молод, но уже — мужчина,
 
Умен, учтив, собой хорош!
 
Не только что на взгляд отца,
 
Спроси у встречного любого,—
 
В Севилье не найдешь такого,
 
Как он, второго молодца.
 
Он в мать. Она была креолка,
 
Всех женщин в Мехико умней.
 
Жениться я не мог на ней;
 
Жаль, — в доме больше было б толка.
 
Так вот желание мое,—
 
Чтоб ты пошла сейчас к бедняжке.
 
Снеси ему две-три рубашки
 
Из тех, что брошены в тряпье.
 
Как будто это от тебя,
 
А я тут ни при чем, запомни!
 
Теперь ты знаешь: не легко мне
 
Быть строгим, так его любя.
 
Ему без денег, верно, худо,
 
А что он может дать в залог
 
Ростовщику? Вот кошелек,
 
В котором пятьдесят эскудо.
 
Как видишь, Барбара, не зверь я.
 
Тебе приказ понятен мой?
 
 
 Элена 
 
 
О да, сеньор! И всей душой
 
Благодарю вас за доверье.
 
Горжусь я вашим порученьем.
 
Могу одно сказать о нем:
 
Вы в милосердии своем
 
Почти сравнялись с провиденьем.
 
 
 Дон Фернандо 
 
 
А если вдруг удобный случай
 
Представится, шепни ему,
 
Что, дескать, видно по всему,
 
Как приутих мой гнев кипучий.
 
Вверни еще два-три словца
 
О том, как всеми чтим священник,
 
О том, как скучен брак без денег,
 
Как славно в доме у отца.
 
 
 Элена 
 
 
Сеньор мой добрый! Опасаюсь,
 
Что будет несговорчив он.
 
Но ваша воля мне закон,—
 
Поговорить с ним попытаюсь.
 
 
 Дон Фернандо 
 
 
Так собери сейчас белье
 
И с ним ступай в соседский дом.
 
Смотри же, действуй там с умом!
 
Пускай усердие твое
 
Послужит целям господина.
 
О сын мой! Кровь моя и плоть!
 
Не так же ли скорбел господь,
 
Распятого увидев сына?
 
 
 Элена 
 
 
А кто покажет мне дорогу?
 
 
 Дон Фернандо 
 
 
Да знает этот дом любой.
 
Но можешь Фабьо взять с собой.
 
 
 (Уходит.) 
  
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
 
 Элена одна. 
 Элена 
 
 
Я шлю благодаренье богу
 
За столь чудесную помогу!
 
Как дон Фернандо с первых слов
 
Со мною ласков стал, сердечен!
 
Он вовсе не бесчеловечен,
 
Он даже и не так суров,—
 
Прощенье даровать готов.
 
Пришло счастливое мгновенье,—
 
Разлуке тягостной конец.
 
О дон Хуан! Мне твой отец
 
И деньги дал, и порученье
 
Больного взять на попеченье,—
 
Теперь бестрепетно живи!
 
Прибавил он, — благослови
 
За сердце доброе его ты,—
 
Свою любовь, свои заботы
 
К моим заботам и любви.
 
Сияйте радостью опять,
 
Мои заплаканные очи:
 
Вновь после непроглядной ночи
 
Вам ваше солнце будет слать
 
Живительную благодать.
 
Но кто рассеял этот мрак
 
И дал мне доступ к властелину
 
Моей души? Да тот, кто сыну
 
Со мною не дозволил брак,
 
Мой самый непреклонный враг.
 
Когда вступала в этот дом,
 
Я встречи ожидала с хмурым,
 
Неумолимым самодуром.
 
Я рада, что ошиблась в нем.
 
И думаю теперь о том,
 
Что часто дерзкая отвага
 
Мудрей обдуманного шага;
 
И может получиться так,
 
Что самый беспощадный враг,
 
Желая зла, приносит благо.