Кобзарь

 
 
Не в нашем крае, богу милом, —
 
При гетмане иль при царе, —
 
А при языческом дворе
 
То беззаконие творилось.
 
Кто правил Римом — Деций-царь
 
Или Нерон — злой государь?
 
Я точно не могу ответить.
 
Ну, скажем, так: Нерон.
 
На свете
 
России не было тогда,
 
Когда в Италии росла
 
Подросток-девочка. Красою,
 
Своею прелестью святою
 
Она, как лилия, цвела.
 
Мать с гордостью на дочь глядела,
 
Сама, казалось, молодела;
 
И вскоре мужа ей нашла
 
И, помолившись Гименею
 
В своем веселом гинекее,
 
В чужой веселый отвела.
 
И срок пришел тому свершиться,
 
И матерью отроковица
 
Уж стала. Сына родила,
 
Молилась горячо пенатам
 
И в Капитолий принесла
 
Немало жертв. Она молила
 
Капитолийский весь синклит,
 
Чтоб к первенцу благоволили
 
Святые идолы. Горит
 
И день и ночь огонь лампады,
 
Хранят ее очаг пенаты,
 
Алкидом сын ее растет.
 
Растет… И льнут к нему гетеры
 
И перед образом Венеры
 
Лампады жгут.
 
 
II
 
 
Тогда всходила уж звезда
 
Над Вифлеемом. Правды слово,
 
Любви, учения святого
 
Звезда всемирная взошла!
 
И мир и радость принесла
 
На землю людям. Фарисеи,
 
Вся мерзостная Иудея
 
Свой гнусный голос подняла,
 
Как гадов скопище в болоте,
 
И сына божия во плоти
 
На крест Голгофы возвела
 
С разбойниками вместе. Спали,
 
Упившись кровью, палачи, —
 
Твоею кровью. Ты в ночи
 
Восстал из гроба, слово встало,
 
И слово правды понесли
 
По стогнам страждущей земли
 
Твои апостолы святые.
 
 
III
 
 
Как раз тогда, среди дубрав,
 
Алкид, гетеры молодые
 
И козлоногий пьяный Фавн
 
Над самым Аппиевым трактом,
 
Одежды скинув, разлеглись,
 
Хмельным вином перепились
 
И жертвы принесли Приапу.
 
Как вдруг апостол Петр идет:
 
Он в Рим шел с вестью преблагою.
 
Хотел водою ключевою
 
Он освежиться. «Благо вам!» —
 
Сказал апостол утомленный
 
И оргию благословил.
 
И тихим, добрым, кротким словом
 
Поведал об ученье новом:
 
О правде, истине, добре,
 
Добре, что нет его превыше, —
 
О братолюбии.
 
И, слыша Слова святые, пьяный Фавн,
 
И сын Алкид твой, и гетеры
 
Склонились низко, до земли,
 
Перед Петром. И повели
 
На вечерю с собою в термы
 
Они апостола…
 
 
IV
 
 
И в термах оргия. Горят
 
Чертоги пурпуром и златом.
 
Курятся амфоры. И рядом,
 
Едва не голые, стоят
 
Перед Кипридой девы, в лад
 
Возносят гимны. Приготовлен
 
Веселый пир, и возлегли
 
На ложах гости. Хохот, говор!..
 
Гетеры гостя привели
 
Седобородого. И слово
 
Из уст апостола святого
 
Елеем дивным потекло.
 
И стихла оргия. А жрица
 
Киприды, оргии царица,
 
Поникла радостным челом
 
Перед апостолом. И встала.
 
И все за нею гости встали
 
И за апостолом пошли
 
Вниз — в катакомбы. И любимый
 
Твой сын Алкид пошел за ними
 
И за апостолом святым,
 
Как за учителем своим.
 
Оставив домик свой убогий,
 
Ты вышла из лесу к дороге,
 
Чтоб встретить сына своего…
 
Но сына нет. Ты без. него
 
Помолишься своим пенатам,
 
С тобой за трапезою рядом
 
Никто не сядет. Проклинать
 
Судьбу ты будешь и рыдать,
 
И так состаришься! И горе!
 
Как прокаженная, в беде
 
Умрешь, забыта!
 
 
V
 
 
На кресте
 
Повесили вниз головою
 
Петра-апостола. А их,
 
Их, неофитов, в Сиракузы
 
В оковах отвезли. И сын,
 
Твой сын Алкид, дитя родное,
 
Единственное, дорогое,
 
Любовь единая твоя, —
 
Гниет в неволе в кандалах.
 
А ты, скорбящая, не знаешь,
 
Где он страдает, погибает!
 
Идешь искать его в Сибирь,
 
Иль как там… в Скифию…
 
И ты… Одна ты разве? Богоматерь,
 
Спаси от бед вас и укрой!
 
Нет ни одной семьи иль хаты,
 
Где б слезы не лились рекой,
 
Чтоб сестры, братья не рыдали,
 
Чтобы не мучились в тюрьме
 
Или в далекой стороне
 
В британских, галльских легионах
 
Их не терзали в дни Нерона.
 
Нерон жестокий! Божий суд,
 
Внезапный, праведный, в дороге
 
Тебя застигнет. Приплывут
 
И прилетят, на белом свете
 
Их много, мученики, дети
 
Святой свободы. Вкруг одра,
 
Вкруг смертного одра предстанут
 
В оковах. И… тебя простят:
 
Они ведь братья, христиане,
 
А ты — мучитель! Во сто крат
 
Собаки хуже ты!
 
 
VI