Кобзарь
Часть 8 из 111 Информация о книге
Петербург, 1839
ПЕРЕБЕНДЯ
Перебендя слепой, старый, —Кто его не знает!Он повсюду скитается,На кобзе играет.Кто ж играет, того людиЗнают, привечают:Он тоску им разгоняет,Хоть и сам страдает.Горемыка, он ночуетИ днюет под тыном —Нет ему угла на свете;Горькая судьбинаНасмехается над старым,Что ни день — то хуже!А ему — ничто: затянет«Ой, не шуми, луже!..»Станет петь, да и припомнит,Что он сиротина;Погорюет, потоскует,Прислонившись к тыну.Вот таков-то Перебендя —Старый он да странный!Запоет о Чалом — кончитГорлицей нежданно;С дивчатами на выгоне —Гриця да Веснянку;В шинке, с парубками вместе, —Сербина, Шинкарку,С женатыми на пирушке(Где свекровь презлая) —О недоле, вербе в поле,А потом — У гаю;На базаре — о Лазаре,Или — чтобы знали —Тяжко, скорбно запоет он,Как Сечь разоряли.Вот таков-то Перебендя —Старый он да странный!Начнет шуткою, а кончитСлезами нежданно.Ветер веет, повевает,По полю гуляет.Сидит кобзарь на кургане,На кобзе играет.Вкруг, как море широкое,Зеленеют степи;За курганами курганыВдаль уходят цепью.Чуб седой, усы седыеТреплет ветер яро;Вдруг уляжется послушать,О чем поет старый;Как сердце смеется, слепой старик плачет…Он слушает… веет…Укрылся вдалиНа степном кургане от людей, незрячий,Чтоб по полю ветры слова разнесли,Чтоб людям не слышать — ведь то божье слово,То сердце неспешно с богом говорит,То сердце щебечет господнюю славу,А дума по свету на туче летит.Орлом сизокрылым летает, ширяет,Небо голубое широкими бьет;Присядет на солнце, его вопрошает:Где оно ночует? Как оно встает?Послушает море, о чем: плещет в споре,И гору он спросит: молчишь почему?И снова на небо — на земле ведь горе,Ведь на ней, широкой, нет угла тому,Кто сердцем все знает, кто сердцем все чует:О чем ропщет море, где солнце ночует —Пристанища нету на свете ему!Один, точно солнце на небе высоком;О нем молвят люди: «С живыми — живой!»А если б узнали, что он, одинокий,Поет на кургане, шепчется с волной,То божие слово давно б осмеяли,Его бы глупцом обозвали, прогнали.«Пусть бродит, — сказали б, —над морем, шальной!»Хорошо, кобзарь, отец мой,Хорошо, что ходишьНа курган и словом, песнейДушу там отводишь!И ходи, мой голубь сизый,До поры, покудаНе заснуло сердце, — пой тамВдалеке от люда.А чтоб люди не чурались,Тешь их иногда ты…Что ж, пляши под дудку пана —На то он богатый!Вот таков-то Перебендя —Старый он да странный!Начнет свадебной, а кончитГрустною нежданно.Петербург, 1839
КАТЕРИНА
Василию Андреевичу Жуковскому на память 22 апреля 1838 года
IЧернобровые, любитесь,Да не с москалями,Москали — чужие люди,Глумятся над вами.Позабавится и бросит —Поминай как звали.А дивчина погибаетВ горе да в печали.Пусть сама б она погибла,Кляня долю злую,Но еще и то бывает —Губит мать родную.Если есть за что увянуть —Сердце с песней вянет,Люди в сердце не заглянутИ жалеть не станут.Чернобровые, любитесь,Да не с москалями:Москали — чужие люди,Смеются над вами.Ни отца, ни мать роднуюСлушать не хотела —С москалем слюбилась Катря,Как сердце велело.Полюбила молодого,В садик выходила,Пока там девичью долюНе запропастила.Мать звала вечерять дочку —Дочка не слыхала;Где встречалась с любимым,Там и ночевала.Много ночек кари очиКрепко целовала,Пока вдруг не зашумелаНедобрая слава.Что ж, пускай дивчину судятЛюди в разговоре:Она любит и не слышит,Что подкралось горе.Весть недобрая примчалась —В поход затрубили.Уходил москаль, а КатреГолову покрыли.Не заметила позора,Пропустила мимо:Словно песня, сладки былиСлезы о любимом.Обещался чернобровый:Буду цел — вернуся.Ожидай его, дивчина,Ожидай, Катруся!С москалями породнишься —Горе позабудешь,А пока — пускай болтаютЧто угодно люди.Не тоскует Катерина —Слезы вытирает,А на улице дивчатаБез нее гуляют.Не тоскует Катерина,А ночной пороюБерет ведра молчаливо,Идет за водою,Потихоньку, незаметноДойдет до криницы,Тихо станет под калиной,Запоет о Грице.Так зальется, что калинаПлачет от печали.Возвратится — и довольна,Что не увидали.Не тоскует Катерина,Ничего не знает,Из окна в платочке новомСмотрит, ожидает.Ожидала Катерина,А время летело,Захворала Катерина,Слегла, ослабела.Занедужила, бедняжка,Еле-еле дышит…Отлежалась — и за печкойКолыбель колышет.А соседки злые речиС матерью заводят:«Мол, не зря в твой дом ночамиМоскали приходят.У тебя родная дочкаСтройна и красива,И не зря она качаетСолдатского сына:Что искала — получила…Уж не ты ль учила?…»Дай вам боже, цокотухам,Чтоб вас горе било,Как беднягу, что вам на смехСына породила.Катерина, мое сердце!Ой, беда с тобою!Как ты жить на свете будешьС малым сиротою?Кто расспросит, приласкает,Кто вам даст укрыться?Мать, отец — чужие люди,С ними не ужиться!Отлежалась Катерина,Встала понемногу,Под окном ласкает сына,Смотрит на дорогу.Смотрит Катря — нету, нету…Может, и не будет?…Хоть бы в сад пошла поплакать —Так увидят люди.Сядет солнце — КатеринаВ садике гуляет,К сердцу сына прижимает,Тихо вспоминает:«Здесь его я поджидала,Здесь его встречала,А вон там… сынок, сыночек!..»И не досказала.Зеленеют, зацветаютЧерешни и вишни.В тихий садик Катерина,Как и прежде, вышла.Но уже не запевает,Как тогда бывало,Когда друга молодогоЖдала-поджидала.Приумолкла КатеринаОт тоски-печали,А соседи, а соседкиУши прожужжали.Пересуды да насмешкиЗлобою повиты…Где ж ты, милый, чернобровый?В ком искать защиты?Ой, далеко чернобровый,И ему не видно,Как враги над ней смеютсяИ как ей обидно.Может, лег он за ДунаемВ могилу сырую?Иль в Московщину вернулсяДа нашел другую?Нет, не лег он за ДунаемНа глухом кладбище,А бровей таких на светеНигде он не сыщет.Пусть в Московщину поедет,Пусть плывет за море —С кем угодно КатеринаКрасотой поспорит.Черны брови, кари очи,Молодая сила.Только счастье мать роднаяДать ей позабыла.А без счастья ты на свете,Как в поле цветочек:Гнет его и дождь и ветер,Рвет его кто хочет.Умывайся ж, Катерина,Горькими слезами!Москали давно вернулисьДругими путями.