Кобзарь

 
Сотник
 
 
 
Скажи «прощай» дивчатам!
 
 
 
Настуся
 
 
 
Что ж, разве я умру?
 
 
 
Сотник
 
 
 
Ну, нет!
 
А снилось осенью, мой свет,
 
Когда мы черенки щепили,
 
Как примутся… и мне приснилось…
 
Как примутся, так в тот же час
 
Ты выйдешь замуж.
 
 
 
Настуся
 
 
 
Вот те раз!!!
 
И черенки вам обломаю…
 
 
 
Сотник
 
 
 
А как барвинок даст цветы…
 
 
 
Настуся
 
 
 
Я и барвинок посрываю!
 
 
 
Сотник
 
 
 
А не уйдешь от свадьбы ты!
 
 
 
Настуся
 
 
 
Нет, нет, уйду, мне, право, стыдно!
 
 
(Плачет.)
 
Сотник
 
 
 
Глупа ты, Настя, сразу видно:
 
В веселой шутке нет вреда…
 
Не видишь разве, что шучу я?
 
Подай-ка скрипку мне сюда,
 
Ты с горя славно потанцуешь,
 
А я сыграю…
 
 
 
Настуся
 
 
 
Ладно, тату…
 
 
(И, радостная, — мигом в хату.)
 
Сотник
 
 
 
Что ж, погодим, пожалуй, брат!
 
Повременим! Да вот беда-то:
 
Года не ждут! года летят!
 
А мысль проклятая змеею
 
Глубоко к сердцу приросла…
 
А ты уж скрипку принесла?
 
Так что же нам сыграть с тобою?
 
 
 
Настуся
 
 
 
Э, нет! Постойте! Чур молчать.
 
А то не стану я плясать,
 
Пока барвинка не нарву.
 
Я мигом, я сейчас управлюсь!
 
 
(Отходит недалеко, рвет цветы, убирается ими и поет. 
А сотник настраивает скрипку.)
 
Сотник
 
 
 
Смотри, одна уж оборвалась.
 
Постой, и эту оборву.
 
 
 
Настуся
 
(возвращается, убранная цветами, напевая)
 
 
«Ой, когда б мне крылья, крылья
 
Соколиные,
 
Полетела бы за милым
 
На чужбину я.
 
Полетела бы в лесочек,
 
В мой зеленый рай, —
 
Полетела бы, дружочек,
 
За тихий Дунай!»
 
 
В то время как она поет, в садик входит молодой парень в соломенной широкополой шляпе, в коротком синем жупане, в зеленых шароварах, с котомкой за плечами и с плетью.
 
Петро
 
 
 
День добрый! Бог помощь!
 
 
 
Настуся
 
 
 
Тату! Тату! Петро! Петро!
 
Из Киева пришел! Сотник.
 
А, видом видать, слыхом слыхать!
 
Волею иль неволею?
 
 
 
Петро
 
 
 
Волею, тату, да еще и богословом.
 
 
 
 
Сотник
 
 
 
 
Ого!
 
 
 
Настуся
 
 
 
Богословом? Страх какой!
 
 
 
Сотник
 
 
 
Глупая, чего ты боишься!
 
 
(Подходит к сыну, крестит его и целует.)
 
 
Боже тебя благослови, дитя мое! Настуся!
 
Отведи его в горницы да накорми, ведь он еще, пожалуй, и не обедал.
 
 
 
Петро
 
 
 
Да оно так.
 
 
(Идет в горницы с Настусею.)
 
Сотник
 
(один)
 
 
И даровал же мне господь
 
Такую ветвь, такого сына!
 
И богослов уже. Причина,
 
Причина мудрая.
 
 
(Задумывается.)
 
 
Ну вот,
 
О чем тут думать? В иереи,
 
А не захочет, так на Сечь —
 
И там небось не сломит шеи.
 
И все… Еще забота с плеч:
 
Заставить надо богослова,
 
Чтоб дома он баклуш не бил,
 
А между делом обучил
 
Настусю заповедям, — снова
 
Дьячка тогда не нанимать,
 
Как для покойницы. А знаю —
 
Иначе нас не обвенчает
 
Отец Фома… Пойти сказать,
 
А то забуду…
 
 
(Идет в дом.)
 
 
Жить бы, жить да славить бога,
 
Детьми любоваться, —
 
Так нет: надобно под старость
 
Начать бесноваться,
 
Надо старому жениться
 
На малом дитяти!
 
Эй, очнися, не женися.
 
И ей не жить в хате,
 
И сам, дряхлый, посмешищем
 
В своей семье станешь,
 
Станешь проклинать женитьбу,
 
Горевать устанешь,
 
Будешь плакать, только слезы
 
Никто не осушит
 
Старческие. Не женись же!
 
Одумайся, друже!
 
Погляди: все зеленеет,
 
И дети в расцвете,
 
За что ж ты им, молоденьким,
 
Не дашь жить на свете?…
 
Нет, его так зависть мучит,
 
Что смотреть наскучит!
 
А Настуся с богословом
 
Заповеди учит.
 
Вот смотрите: в тихий садик
 
Вышли и гуляют,
 
Словно голубок с голубкой,
 
Вдвоем рассуждают.
 
А седого нету дома,
 
Вот они и рады
 
Порезвиться. Поглядите:
 
Около ограды
 
Стали рядком, любуются
 
Один и другая.
 
В небе ангелы святые
 
На бога взирают,
 
Как те двое друг на дружку.