Кобзарь
Часть 40 из 111 Информация о книге
IЖили себе дед да баба.В роще кудрявой на хуторе старомВдвоем весь век свой долгий провел иВ тишине, в покое,Как деточек двое.Вдвоем ягнят пасли детьми когда-то,А там обвенчались,Скотины дождались,И хуторок приобрели,И сад и пчельник завели,И мельницу купили —В достатке жили.Лишь деток не дал бог,А смерть с косою у порога.Кто же старость их пригреет,Для них сыном станет,Похоронит, пожалеет,Кто душу помянет?Кто на счастье добро примет,Трудом нажитое,Будет помнить благодарно,Как дитя родное?…Трудно вырастить ребятокВ непокрытой хате.А еще труднее в белыхСтариться палатах,Стариться и дом богатый,Угол непочатый,Умирая, чужим детямОтдать на растрату!IIРаз в воскресенье, в день погожий,У хаты в праздничной одежеСидели старики вдвоем.Ни тучки на небе; кругом,Как бы в раю, так славно было,На небесах ни тучки!А в сердце горе затаилось,Как зверь в лесу дремучем.В таком раю отчего быСтарикам грустилось?Горе ль давнее какоеВ хате пробудилось?Иль заглохшее недавноВновь зашевелилось?Или новое рай светлыйОгнем охватило?О чем же, сидя у порога,Они задумались? Как знать,Уж собрались, быть может, к богу,Но кто в далекую дорогуКоней им станет запрягать?«А кто нас, Настя, в гроб положит,Когда помрем?»«Великий боже!Я о том же размышляла,Да так горько стало:В одиночестве старели…Для кого держалиДобро наше?…»«Погоди-ка!Словно плачет, слышишь,За воротами ребенок!Побежим-ка!.. Видишь,Так и знал я, что-то будет!»И оба вскочили,Да к воротам… Прибегают —И оба застыли.Перед самым перелазомМладенец повитый —Но не туго; и новенькойСвиткою прикрытый.Видно, мать запеленала.Хоть лето — укрылаПоследнею одежею!..Глядели, молилисьДед да баба. А младенецСловно умоляет:Ручки выпростал, бедняжка,И к ним простирает,Крохотные… и притихнул,Как будто не плачет,А чуть хнычет.«Ну что, Настя? Видишь!Теперь, значит,Мы с тобой не одиноки!Вот судьба, вот счастье!Ишь какое, чтоб не сглазить!Бери ж дитя, Настя,Неси в хату, а я съезжуСам за кумовьямиВ Городище…»Чудно, право,Бывает меж нами!Один сына проклинаетИ прочь выгоняет.Другой свечечку, сердешныйПотом добываетИ, рыдая, ее ставитПеред образами —Нету детей!..Чудно, право,Бывает меж нами!IIIВот три пары на радостяхКумовьев набрали,И мальчика окрестили,И Марком назвали.Растет Марко: старики жеДуши в нем не чают,Где усадить, где уложить,Хлопочут — не знают.Год проходит. Растет Марко,Дойная короваЖивет в холе, в роскошестве.Но вот, черноброва,Молода и белолица,Пришла молодицаНа тот хутор благодатныйРаботать проситься.«Что ж? — дед молвит. —Возьмем, Настя!»«Возьмем, Трофим, — нужно ж,Ведь стары мы и хвораем,И дитя к тому же.Хоть подрос Марко немножко,Но все ж таки надоЗаботиться о ребенке».«Твоя правда, надо;Век, мне данный, слава богу,И я прожил, знаю, —Уходился. Ну, так как же,Что возьмешь, родная,За труды?»«Да что дадите».«Э, нет, дочка, что ты!Это ж плата за работу,За твою работу.Говорят: кто не считает,Тот не наживает.Вот уж разве так, голубка,Ни ты нас не знаешь,Ни мы тебя. А поживешь,Оглядишься в хате,Да тогда и сговоримсяС тобою о плате.Так ли, дочка?»«Ну что ж, ладно!»«Так входи же в хату».Сговорились. МолодицаДень встречает песней;Словно с паном обвенчалась,Купила поместье.От рассвета до закатаИ в поле, и в хате,И за скотом ходит Ганна;А вокруг дитятиТак и вьется; в воскресеньеИ в будни ребенку,Словно мать, головку моет,Ему рубашонкуКаждый божий день меняет,Вместе с ним катаетПовозочки, а уж в праздникИ с рук не спускает.Старики мои дивятся,Богу бьют поклоны…Наймичка же сна не знает,По ночам со стономСвою долю проклинает,Плачет горько, тяжко;Да никто того не знает,Не слышит бедняжки,Кроме Марка маленького.Да и он не знает,Отчего слезами ГаннаЕго умывает;Отчего его целуетИ молится жарко,Сама не съест и не допьет,А накормит Марка.Не знает он. Когда в люлькеПорой среди ночиПробудится, шевельнется,Она сразу вскочит,Крестит его, баюкает, —За стеною слышит,Спит спокойно ли ребенок,Как во сне он дышит.Утром Марко к своей ГаннеРучки простирает —И наймичку с улыбкоюМамой величает…Не знает он. Растет себе,Растет, подрастает.