Поэзия английского романтизма XIX века

 Диодати, июль 1816 
  
Прометей
 
 Перевод В. Левика 
 
  [355] 
1
 
 
Титан! С надмирной высоты
 
На тех, чья горестна дорога, —
 
На муки смертных тварей ты
 
Не мог смотреть с презреньем бога.
 
И в воздаянье добрых дел
 
Страдать безмолвно — твой удел.
 
В горах утес, орел, оковы!
 
Но тщетно боги так суровы —
 
Ты не слабел от страшных мук,
 
И стон, срывающийся вдруг,
 
Не дал им повода для смеха:
 
Ты, озирая небосвод,
 
Молчал. Ты мыслил: боль вздохнет,
 
Когда лишится голос эха.
 
 
2
 
 
Титан! Что знал ты? — День за днем
 
Борьбу страдания и воли,
 
Свирепость не смертельной боли,
 
Небес бездушных окоем,
 
Ко всем глухой Судьбы десницу
 
И Ненависть — земли царицу:
 
Все то, что правит средь живых
 
И с наслажденьем губит их,
 
Сперва замучив. Был ты Роком
 
Томим в бессмертии жестоком
 
И нес достойно свой удел.
 
Напрасно гневный Зевс хотел
 
Из глаз твоих исторгнуть слезы,
 
Ты в Небо слал ему угрозы,
 
А знал, что станет мягче он,
 
Открой ты, что не вечен трон Царя богов.
 
И приговор Гремел среди пустынных гор
 
В твоем пророческом молчанье.
 
И понял — и познал он страх,
 
Но злую дрожь в его руках
 
Лишь молний выдало дрожанье.
 
 
3
 
 
Был твой божественный порыв
 
Преступно добрым — плод желанья
 
Людские уменьшить страданья,
 
Наш дух и волю укрепив.
 
И, свергнут с горней высоты,
 
Сумел так мужественно ты,
 
Так гордо пронести свой жребий,
 
Противоборствуя судьбе, —
 
Ни на Земле, ни даже в Небе
 
Никем не сломленный в борьбе, —
 
Что смертным ты пример явил
 
И символ их судеб и сил.
 
Как ты, в тоске, в мечтах упорных
 
И человек отчасти бог.
 
Он мутно мчащийся поток,
 
Рожденный чистым в недрах горных.
 
Он также свой предвидит путь,
 
Пускай не весь, пускай лишь суть:
 
Мрак отчужденья, непокорство,
 
Беде и злу противоборство,
 
Когда, силен одним собой,
 
Всем черным силам даст он бой.
 
Бесстрашье чувства, сила воли
 
И в бездне мук сильней всего.
 
Он счастлив этим в горькой доле.
 
Чем бунт его — не торжество?
 
Чем не Победа — смерть его?
 
 
 Диодати, июль 1816 
  
Венеция
 
(Отрывок)
 
 Перевод М. Донского 
 
  [356] 
 
 
Уж полночь, но светло, как днем.
 
Веселье пенится кругом:
 
Светильники пылают ярко
 
На площади Святого Марка,
 
И гордо вздыбилась над ней
 
Четверка бронзовых коней —
 
Античных мастеров работа, —
 
Сверкает сбруи позолота.
 
Вот лев крылатый на столпе:
 
С презреньем к суетной толпе,
 
Не замечая люд прохожий,
 
Он обращен к Палаццо Дожей.
 
«Мост вздохов» — из дворца в тюрьму
 
Ведут несчастных по нему,
 
И там, закованные в цепи,
 
В отрезанном от мира склепе
 
Те смерть приемлют, те гниют;
 
Отправил многих тайный суд
 
Туда, но не было такого,
 
Кто вышел бы на волю снова.
 
 
 
Скульптурно-царственна Пьяццетта
 
В оправе царственных аркад.
 
Прославленное чудо света,
 
Дворец свой обратил фасад
 
Туда, где вечно плещут воды —
 
Ограда островной свободы.
 
Вот храм Святого Марка. Он
 
Украшен россыпью колонн
 
Из яшмы, мрамора, порфира —
 
Богатой данью полумира.
 
Причудлив и могуч собор:
 
Восточный каменный узор
 
И минарет, ввысь устремленный,
 
И купола… Скорей мечеть,
 
Чем церковь, где перед Мадонной
 
Нам надлежит благоговеть…
 
 
 Венеция, 6 декабря 1816 
  
Песня для луддитов
 
 Перевод М. Донского 
 
  [357] 
 
 
Как когда-то за вольность в заморском краю  [358]
 
Кровью выкуп платил бедный люд,
 
Так и мы купим волю свою.
 
Жить свободными будем иль ляжем в бою!
 
Смерть владыкам! Да славится Лудд!
 
 
 
Мы на саван тирану соткем полотна,
 
За оружье возьмемся потом.
 
Угнетателям смерть суждена!
 
И красильный свой чан мы нальем дополна,
 
Но не краской, а кровью нальем.
 
 
 
Эта смрадная кровь, как живительный ил,
 
Нашу почву удобрит, и в славный тот день
 
Обновится, исполнится сил
 
Дуб Свободы, что некогда Лудд посадил,
 
И над миром прострет свою сень.
 
 
 24 декабря 1816 
  
«Не бродить уж нам ночами…»
 
 Перевод Я. Берлина и Ю. Вронского 
 
  [359] 
 
 
Не бродить уж нам ночами,
 
Хоть и манит нас луна
 
Серебристыми лучами,
 
А душа любви полна!
 
 
 
Меч сотрет железо ножен,
 
И душа источит грудь,
 
Вечный пламень невозможен,
 
Сердцу нужно отдохнуть.
 
 
 
Пусть влюбленными лучами
 
Месяц тянется к земле,
 
Не бродить уж нам ночами
 
В серебристой лунной мгле.