Поэзия английского романтизма XIX века

 12 апреля 1816 
  
Стансы к Августе
 
(«Хоть судьба мне во всем изменила…»)
 
 Перевод В. Левика 
 
  [351] 
 
 
Хоть судьба мне во всем изменила
 
И моя закатилась звезда,
 
Ты меня никогда не винила,
 
Не судила меня никогда.
 
Ты мой дух разгадала тревожный,
 
Разделила мой жребий одна.
 
Я мечтал о любви невозможной —
 
И в тебе мне явилась она.
 
 
 
Если я улыбнусь и нежданно
 
Отвечают улыбкой цветы,
 
Я могу не бояться обмана,
 
Ибо так улыбаешься ты.
 
Если ссорится ветер с волнами,
 
Как со мною друзья и родня,
 
Только тем, что оно — между нами,
 
Это море тревожит меня.
 
 
 
Пусть Надежда, корабль мой, разбита
 
И обломки уходят на дно,
 
Сердцу в бурях лишь гордость защита,
 
Но и в пытках не сдастся оно.
 
Ибо смерть предпочту я презренью,
 
Никакой не страшусь клеветы.
 
И меня не принудят к смиренью,
 
Если будешь союзницей ты.
 
 
 
Люди лгут — никогда не лгала ты,
 
Не по-женски верна мне была,
 
Ты любила, не требуя платы,
 
И любовь за любовь отдала.
 
Ты, не дрогнув, на ложь возражала,
 
Не для сплетен следила за мной,
 
Расставаясь со мной, не бежала
 
И не прятала нож за спиной.
 
 
 
Этот мир не кляну я враждебный,
 
Где преследуют все одного:
 
Я не пел ему песни хвалебной,
 
Но уйти не спешил от него.
 
И ошибку я страшной ценою
 
Оплатил в эти смутные дни,
 
Но зато ты навеки со мною,
 
И тебя не отнимут они.
 
 
 
Буря прошлое стерла, и что же,
 
Чем утешу себя самого?
 
То, что было всего мне дороже,
 
Оказалось достойней всего.
 
И в песках еще ключ серебрится,
 
И звезда еще в небе горит,
 
А в пустыне поет еще птица
 
И душе о тебе говорит.
 
 
 24 июля 1816 
 
Дж. Констебль. Пляж в Брайтоне с угольщиком. 1824 г.
 
Масло. Музей Виктории и Альберта.
 
  
Послание Августе
 
 Перевод В. Левика 
 
  [352] 
1
 
 
Сестра! Мой друг сестра! Под небесами
 
Нежнее слова, лучше слова нет!
 
Пускай моря и горы между нами,
 
Ты для меня все та же в смене лет.
 
И я, носимый ветром и волнами,
 
Прошу не слез, а нежности в ответ.
 
Два мира мне оставлены судьбою:
 
Земля, где я скитаюсь, дом — с тобою.
 
 
2
 
 
Что первый мне! Второй люблю стократ, —
 
Он — гавань счастья, все в нем так надежно!
 
Но у тебя — свой долг и свой уклад,
 
От них уйти — я знаю — невозможно.
 
У нас один отец, но я — твой брат —
 
Жить обречен и трудно и тревожно.
 
Как на морях не знал покоя дед,  [353]
 
Так внуку на земле покоя нет.
 
 
3
 
 
Рожден для бурь, пускай в иной стихии,
 
Я все изведал: светской брани шквал,
 
Утесы вероломства роковые
 
И клевету, что всех коварней скал.
 
Вина — моя, признаюсь не впервые, —
 
Так без уверток я вину признал,
 
Когда на берег выплыл, с бурей споря,
 
Злосчастный кормчий собственного горя.
 
 
4
 
 
Вина моя — и мне предъявлен счет.
 
Я брошен был в борьбу со дня рожденья,
 
И жизни дар меня всю жизнь гнетет —
 
Судьба ли то, страстей ли заблужденья?
 
Чтоб вырваться из гибельных тенёт,
 
Разбил бы цепи глиняные звенья,
 
Но вот живу — и рад остаток лет
 
Продлить, чтоб видеть век, идущий вслед.
 
 
5
 
 
Я мало жил, но видел я немало:
 
Режимов, царств, империй чехарду.
 
Как пену, жизнь История смывала,
 
Все унося: и радость и беду.
 
Не знаю что, но что-то воспитало
 
Во мне терпенье, я спокойно жду.
 
А значит, не напрасны испытанья,
 
Пусть мы страдаем только для страданья.
 
 
6
 
 
Но не протест ли говорит во мне —
 
Моих несчастий плод — или, быть может,
 
Отчаянье? Не знаю, но в стране,
 
Где воздух чист, ничто души не гложет,
 
И тела в благодатной тишине
 
Доспехов зимних тяжесть не тревожит,
 
Я так спокоен, так исполнен сил,
 
Как не бывал, когда спокойней жил.
 
 
7
 
 
Здесь веет миром детства золотого —
 
Ручьи, деревья, травы и цветы —
 
И, благодарный, весь я в прошлом снова —
 
Там, где ни книг, ни смут, ни суеты.
 
Где было все и празднично и ново
 
И в сердце зрели юные мечты,
 
И, кажется, другого не взыскуя, —
 
Не как тебя! — но все ж любить могу я.
 
 
8
 
 
Здесь Альпы предо мной — какой предмет
 
Для созерцанья! Чувство удивленья
 
Проходит — это мелкий пустоцвет.
 
Но здесь источник мысли, вдохновенья,
 
И даже в одиночестве здесь нет
 
Отчаянья. Здесь пир ума и зренья.
 
А озеро! Красивее того,
 
Где мы росли! Но то родней всего.