Поэзия английского романтизма XIX века

  [70] 
  
Вильям Бонд
 
 Перевод В. Топорова 
 
1
 
 
Я удивляюсь, как он мог
 
Слыть покорителем сердец
 
И как, уж коли занемог,
 
Не умер Вилли наконец?
 
 
2
 
 
Он в церковь утречком идет,
 
Три феи к парню так и льнут.
 
— Не тронь их, Вилли. Марш вперед! —
 
Ангел-хранитель тут как тут.
 
 
3
 
 
И Вилли Бонд идет домой,
 
Идет насупясь Вилли Бойд,
 
Чернее тучи грозовой,
 
Что застилает горизонт.
 
 
4
 
 
Приходит он — и плюх в постель!
 
Чернее тучи он лежит.
 
Подносят эль — бессилен хмель:
 
Наш Вилли болен и сердит.
 
 
5
 
 
Невеста, крошка Мэри Грин,
 
С сестрицей, крошкой Дженни Гуд,
 
Отчаялись развеять сплин
 
И прямо в тучу слезы льют.
 
 
6
 
 
— О Вилли, если ты влюблен
 
И хочешь в дом ее ввести,
 
То будь заранее прощен —
 
У вас не стану на пути!
 
 
7
 
 
— Конечно, Мэри, я влюблен.
 
Моя избранница — как лань,
 
Я потерял покой и сон,
 
А на пути — попробуй стань!
 
 
8
 
 
Ведь ты пуглива и бледна,
 
Она смелей и горячей.
 
Ты с нею рядом — как луна
 
В сиянье солнечных лучей!
 
 
9
 
 
Бедняжка Мэри, побелев,
 
Лишилась чувств и пала ниц,
 
Но Вилли Бонд, рассвирепев,
 
Ее не поднял с половиц.
 
 
10
 
 
Когда ж душа ее была
 
Уже на небе, хладный труп
 
Лежал все так же у стола,
 
Где пил любимый женолюб,
 
 
11
 
 
Где был безумный карнавал,
 
Где тройка фей вилась вокруг…
 
Ангел-хранитель убежал,
 
И Вилли выздоровел вдруг.
 
 
12
 
 
Любовь, я думал, — солнца свет,
 
Ан нет — она взойдет луной.
 
Любовь, я думал, — шум. Ан нет,
 
Они подруги с тишиной.
 
 
13
 
 
Ищи любовь в больных слезах,
 
За счастье пролитых твое,
 
Во тьме ищи ее, в снегах,
 
Где горе — там ищи ее!
 
 
  
Длинный Джон Браун
 
и малютка Мэри Бэлл
 
 Перевод С. Маршака 
 
 
 
Была в орехе фея у крошки Мэри Бэлл,
 
А у верзилы Джона в печенках черт сидел.
 
Любил малютку Мэри верзила больше всех,
 
И заманила фея дьявола в орех.
 
 
 
Вот выпрыгнула фея и спряталась в орех.
 
Смеясь, она сказала: «Любовь — великий грех!»
 
Обиделся на фею в нее влюбленный бес,
 
И вот к верзиле Джону в похлебку он залез.
 
 
 
Попал к нему в печенки и начал портить кровь.
 
Верзила ест за семерых, чтобы прогнать любовь,
 
Но тает он, как свечка, худеет с каждым днем
 
С тех пор, как поселился голодный дьявол в нем.
 
 
 
«Должно быть, — люди говорят, — в него забрался волк!»
 
Другие дьявола винят, и в этом есть свой толк.
 
А фея пляшет и поет — так дьявол ей смешон.
 
И доплясалась до того, что умер длинный Джон.
 
 
 
Тогда плясунья-фея покинула орех.
 
С тех пор малютка Мэри не ведает утех.
 
Ее пустым орехом сам дьявол завладел.
 
И вот с протухшей скорлупой осталась Мэри Бэлл.
 
 
  
ИЗ «МАНУСКРИПТА РОССЕТТИ» (1808–1811)
   
Моему хулителю
 
 Перевод С. Маршака 
 
 
 
Пусть обо мне ты распускаешь ложь,
 
Я над тобою не глумлюсь тайком.
 
Пусть сумасшедшим ты меня зовешь,
 
Тебя зову я только дураком.
 
 
  
 «Ни одного врага всеобщий друг, Джон Трот…»
 
 Перевод В. Потаповой 
 
 
 
Ни одного врага всеобщий друг, Джон Трот  [71],
 
Оставить не сумел у Вечности Ворот.
 
«Друг — редкость!» — мыслили так древние в тревоге.
 
Теперь друзья стоят всем поперек дороги.
 
 
  
Вильяму Хейли о дружбе
 
 Перевод С. Маршака 
 
  [72] 
 
 
Врагов прощает он, но в том беда,
 
Что не прощал он друга никогда.
 
 
  
Ему же
 
 Перевод С. Маршака 
 
 
 
Ты мне нанес, как друг, удар коварный сзади,
 
Ах, будь моим врагом, хоть дружбы ради!
 
 
  
Эпитафия
 
 Перевод С. Маршака 
 
 
 
Я погребен у городской канавы водосточной,
 
Чтоб слезы лить могли друзья и днем и еженощно.
 
 
  
«Теперь попробуйте сказать, что я не гениален…»
 
 Перевод В. Потаповой 
 
 
 
Теперь попробуйте сказать, что я не гениален:
 
Флексманом я не любим, Хейли — не захвален.