Поэзия английского романтизма XIX века

VII
 
 
Но ты, о Птица, смерти непричастна, —
 
Любой народ с тобою милосерд.
 
В ночи все той же песне сладкогласной
 
Внимал и гордый царь, и жалкий смерд;
 
В печальном сердце Руфи,  [538]в тяжкий час,
 
Когда в чужих полях брела она,
 
Все та же песнь лилась проникновенно, —
 
Та песня, что не раз
 
Влетала в створки тайного окна
 
Над морем сумрачным в стране забвенной.
 
 
VIII
 
 
Забвенный! Это слово ранит слух,
 
Как колокола глас тяжелозвонный;
 
Прощай! Перед тобой смолкает дух —
 
Воображенья гений окрыленный.
 
Прощай! Прощай! Напев твой так печален,
 
Он вдаль скользит — в молчание, в забвенье,
 
И за рекою падает в траву
 
Среди лесных прогалин, —
 
Что было это — сон иль наважденье?
 
Проснулся я — иль грежу наяву?
 
 
 Май 1819 
  
Ода греческой вазе
 
 Перевод В. Потаповой 
 
  [539] 
I
 
 
Покоя девственной невестой став,
 
Замедленного времени безвестный
 
Приемыш, дай услышать твой прелестный,
 
Душистый слог историка дубрав.
 
Какое, в лиственном венке, преданье
 
Твой стан объемлет? Это — люди? Боги?
 
Аркадию иль Темпе видит глаз?
 
И что это за девы-недотроги?
 
Что за погони, бегства, умыканья,
 
Тимпаны, флейты, бешеный экстаз?
 
 
2
 
 
Напев звучащий услаждает ухо,
 
Но сладостней неслышимая трель.
 
Играй, но не для чувственного слуха, —
 
Душе играй, беззвучная свирель.
 
Любовник дерзкий, ради поцелуя,
 
Ты, юноша, в тени густого древа,
 
Не сможешь песни оборвать своей.
 
Но, о блаженстве близком не тоскуя,
 
Живи: не знает увяданья дева,
 
Не осыпается листва с ветвей!
 
 
3
 
 
Как счастливы деревья (в их природе —
 
Не разлучаться никогда с весной!)
 
И счастлив молодой творец мелодий,
 
Что обладают вечной новизной.
 
Блаженный мир любви непреходящей, —
 
Любви счастливой, с трепетным объятьем
 
И вечно молодым своим теплом!
 
Не страсти человеческой, дарящей
 
Лишь скорбью расставанья, сердца сжатьем,
 
Челом горячим, пересохшим ртом.
 
 
4
 
 
Что за народ спешит увидеть требу?
 
Разубранную телку тянет жрец.
 
Она мычит, как бы взывая к небу.
 
В цветах — ее бока, ее кострец.
 
Тот городок, что у реки ютится
 
Или на взгорье, с мирной цитаделью,
 
Благочестивым утром опустел.
 
И ни одна душа не возвратится
 
Сказать — куда ушли, с какою целью?
 
Безмолвным вечно быть — его удел.
 
 
5
 
 
Аттическая форма! Безупречность
 
Мужей из мрамора, и дев, и трав,
 
Чуть-чуть примятых, и листвы дубрав.
 
Ты молча дразнишь мысль мою, как вечность!
 
О пастораль холодная! Со света
 
Нас поколенья сгонят, суета
 
Придет иная с ними; ты ж, нисколько
 
Не потускнев, скажи им: «Красота —
 
Есть правда, правда — красота. Вы это
 
Знать на земле обязаны, — и только!»
 
 
 Май 1819 
  
Ода Меланхолии
 
 Перевод Е. Витковского 
 
  [540] 
I
 
 
Не выжимай из волчьих ягод яда,  [541]
 
Не испивай из Леты ни глотка,
 
И Прозерпине для тебя не надо
 
Сплетать из трав дурманящих венка;
 
Для четок не бери у тиса ягод,
 
Не позволяй предстать своей Психее
 
Ночною бабочкой, пускай сова
 
Тебя не кличет, и пускай не лягут
 
Над тенью тени: став еще темнее,
 
Печаль твоя останется мертва.
 
 
II
 
 
Но если Меланхолия туманом
 
Внезапно с неба низойдет к земле,
 
Даруя влагу травам безуханным,
 
Срывая каждый холм в апрельской мгле, —
 
Тогда грусти: над розою пунцовой,
 
Над блеском радуги в волне прибрежной,
 
Над несравненной белизной лилей, —
 
А если госпожа с тобой сурова,
 
То завладей ее рукою нежной,
 
И чистый взор ее до дна испей.
 
 
III
 
 
Она дружна с Красою преходящей,
 
С Весельем, чьи уста всегда твердят
 
Свое «прощай», и с Радостью скорбящей,
 
Чей нектар должен обратиться в яд, —
 
Да, Меланхолии горят лампады
 
Пред алтарем во храме Наслаждений, —
 
Увидеть их способен только тот,
 
Чей несравненно утонченный гений
 
Могучей Радости вкусит услады:
 
И во владенья скорби перейдет.
 
 
 Май 1819 
  
Ода к осени
 
 Перевод Б. Пастернака 
 
  [542] 
 
 
Пора плодоношенья и дождей!
 
Ты вместе с солнцем огибаешь мызу,
 
Советуясь, во сколько штук гроздей
 
Одеть лозу, обвившую карнизы;
 
Как яблоками отягченный ствол
 
У входа к дому опереть на колья,
 
И вспучить тыкву, и напыжить шейки
 
Лесных орехов, и как можно доле
 
Растить последние цветы для пчел,
 
Чтоб думали, что час их не прошел
 
И ломится в их клейкие ячейки.
 
 
 
Кто не видал тебя в воротах риг?  [543]
 
Забравшись на задворки экономий,
 
На сквозняке, раскинув воротник,
 
Ты, сидя, отдыхаешь на соломе;
 
Или, лицом упавши наперед
 
И бросив серп средь маков недожатых,
 
На полосе храпишь, подобно жнице;
 
Иль со снопом одоньев от богатых,
 
Подняв охапку, переходишь брод;
 
Или тисков подвертываешь гнет
 
И смотришь, как из яблок сидр сочится.
 
 
 
Где песни дней весенних, где они?
 
Не вспоминай, твои ничуть не хуже,
 
Когда зарею облака в тени
 
И пламенеет жнивий полукружье,
 
Звеня, роятся мошки у прудов,
 
Вытягиваясь в воздухе бессонном
 
То веретенами, то вереницей;
 
Как вдруг заблеют овцы по загонам;
 
Засвиристит кузнечик; из садов
 
Ударит крупной трелью реполов
 
И ласточка с чириканьем промчится.