Поэзия Серебряного века (Сборник)

* * *
 
 
Была над рекою долина,
 
В дремучем лесу у села,
 
Под вечер, сбирая малину,
 
На ней меня мать родила…
 
 
 
В лесной тишине и величьи
 
Меня пеленал полумрак,
 
Баюкало пение птичье,
 
Бегущий ручей под овраг…
 
 
 
На ягодах спелых и хмеле,
 
Широко раскрывши глаза,
 
Я слушал, как ели шумели,
 
Как тучи скликала гроза…
 
 
 
Мне виделись в чаще хоромы,
 
Мелькали в заре терема,
 
И гул отдаленного грома
 
Меня провожал до дома.
 
 
 
Ах, верно, с того я и дикий,
 
С того-то и песни мои —
 
Как кузов лесной земляники
 
Меж ягод с игольем хвои…
 
 
(1912, 1918)
 
* * *
 
 
Лель цветами все поле украсил,
 
Все деревья листами убрал.
 
Слышал я, как вчера он у прясел [343]
 
За деревнею долго играл…
 
 
 
Он играл на серебряной цевне, [344]
 
И в осиннике смолкли щеглы,
 
Не кудахтали куры в деревне,
 
Лишь заря полыхала из мглы…
 
 
 
На Дубне журавли не кричали,
 
Сыч не ухал над чащей лесной,
 
И стояла Дубравна в печали
 
На опушке под старой сосной…
 
 
 
Каждый год голубою весною
 
Он плывет, как безвестный рыбак,
 
И над нашей сторонкой лесною
 
Виснет темень – туманы и мрак…
 
 
 
Редко солнце из облака выйдет,
 
Редко звезды проглянут в ночи,
 
И не видел никто и не видит
 
На кафтане узорном парчи…
 
 
 
Невдомек и веселой молодке,
 
Что сгоняет коров поутру,
 
Чей же парус белеет на лодке,
 
Чей же голос слыхать на ветру?..
 
 
 
Он плывет, и играет на луке
 
Ранний луч золотою стрелой,
 
Но не вспомнят о прадедах внуки,
 
Не помянут отрады былой…
 
 
 
Не шелохнут лишь сосны да ели,
 
Не колыхнут вершины берез,
 
И они лишь одни видят Леля,
 
Обступая у берега плес…
 
 
(1914, 1918)
 
* * *
 
 
Золотятся ковровые нивы
 
И чернеют на пашнях комли… [345]
 
Отчего же задумались ивы,
 
Словно жаль им родимой земли?..
 
 
 
Как и встарь, месяц облаки водит,
 
Словно древнюю рать богатырь,
 
И за годами годы проходят,
 
Пропадая в безвестную ширь.
 
 
 
Та же Русь без конца и без края,
 
И над нею дымок голубой —
 
Что ж и я не пою, а рыдаю
 
Над людьми, над собой, над судьбой?
 
 
 
И мне мнится: в предутрии пламя
 
Пред бедою затеплила даль,
 
И сгустила туман над полями
 
Небывалая в мире печаль…
 
 
(1914, 1918)
 
* * *
 
Над серебряной рекой
 
На златом песочке…
 
Песня
 
 
 
Лада плавает в затоне,
 
В очарованной тиши…
 
На реке рыбачьи тони [346]
 
И стеною камыши…
 
 
 
И в затоне, как в сулее, [347]
 
Словно в чаше средь полей,
 
Ладе краше, веселее,
 
Веселее и белей…
 
 
 
В речку Лада окунулась,
 
Поглядела в синеву,
 
Что-то вспомнилось – взгрустнулось,
 
Что не сбылось наяву…
 
 
 
Будто камушки бросая,
 
Лада смотрится в реку,
 
И скользит нога босая
 
Снова в реку по песку…
 
 
 
Лада к ивушке присела,
 
И над нею меж ветвей
 
Зыбь туманная висела,
 
Пел печально соловей…
 
 
 
И волна с волной шепталась,
 
И катились жемчуга,
 
Где зарей она купалась
 
По-за краю бочага. [348]
 
 
 
А вокруг нее русалки,
 
Встав с туманами из вод,
 
По кустам играли в салки
 
И водили хоровод…
 
 
(1912–1913)
 
* * *
 
 
Душа моя, как птица,
 
Живет в лесной глуши,
 
И больше не родится
 
На свет такой души.
 
 
 
По лесу треск и скрежет:
 
У нашего села
 
Под ноги ели режет
 
Железный змей-пила.
 
 
 
Сожгут их в тяжких горнах,
 
Как грешных, сунут в ад,
 
А сколько бы просторных
 
Настроить можно хат!
 
 
 
Прости меня, сквозная
 
Лесная моя весь,
 
И сам-то я не знаю,
 
Как очутился здесь,
 
 
 
Гляжу в безумный пламень
 
И твой целую прах
 
За то, что греешь камень,
 
За то, что гонишь страх!
 
 
 
И здесь мне часто снится
 
Один и тот же сон:
 
Густая ель-светлица,
 
В светлице хвойный звон,
 
 
 
Светлы в светлице сени,
 
И тепел дух от смол,
 
Прилесный скат – ступени,
 
Крыльцо – приречный дол,
 
 
 
Разостлан мох дерюгой,
 
И слились ночь и день,
 
И сели в красный угол
 
За стол трапезный – пень…
 
 
 
Гадает ночь-цыганка,
 
На звезды хмуря бровь:
 
Где ж скатерть-самобранка,
 
Удача и любовь?
 
 
 
Но и она не знает,
 
Что скрыто в строках звезд!..
 
И лишь с холма кивает
 
Сухой рукой погост…
 
 
(1924)