Поэзия Серебряного века (Сборник)
Часть 75 из 123 Информация о книге
ЭскизеттаЕе сиятельству графине Кларе
Белые гетры… Шляпа без фетра…Губ золотой сургуч…Синие руки нахального ветраТрогают локоны туч.Трель мотоцикла… Дама поникла…Губы сжаты в тоске…Чтенье галантное быстрого циклаВ лунном шале на песке.В городе где-то возле Эгрета [315]Модный кружит котелок,В траурном платье едет планетаНа голубой fife o’clock.* * *В рукавицу извощика серебряную каплю пролил,Взлифтился, отпер дверь легко…В потерянной комнате пахло мольюИ полночь скакала в черном трико.Сквозь глаза пьяной комнаты, игрив и юродив,Втягивался нервный лунный тик,А на гениальном диване – прямо напротивМеня – хохотал в белье мой двойник.И Вы, разбухшая, пухлая, разрыхленная,Обнимали мой вариант костяной.Я руками взял Ваше сердце выхоленное,Исцарапал его ревностью стальной.И, вместе с двойником, фейерверя тосты,Вашу любовь до утра грызли мыДосыта, досыта, досытаЗапивая шипучею мыслью.А когда солнце на моторе резкомУверенно выиграло главный приз —Мой двойник вполз в меня, потрескивая,И тяжелою массою бухнулся вниз.* * *Порыжела небесная наволочкаСо звездными метками изредка…Закрыта земная лавочкаРукою вечернего призрака.Вы вошли в розовом капоре,И, как огненные саламандры,Ваши слова закапалиВ мой меморандум.Уронили, как пепел оливковый,С догоревших губ упреки…По душе побежали вразбивкуВоспоминания легкие.Проложили отчетливо рельсыДля рейсов будущей горечи…Как пузырьки в зельтерской,Я забился в нечаянных корчах.Ах, как жег этот пепел с окуркаВсе, что было тоскливо и дорого!Боль по привычке хирургаАмпутировала восторги.ТоствсемыкакбудтонароликахсВалитьсялегконосейчасмчАтьсяивеселОисколькодамЛорнируютоТменнонаснашгЕрБукрашенликерамиимыдеРзкиедушАсьшипромищемЮгИюляивоВсемформумчаСилоЮоткрыТоклипперзнОйнознаемчтОвсеюношииВсепочтиговоРюбезусыеУтверждаяэточАшкупуншапьемсрадостьюзабрюсоваМаршГде с гор спущенных рощ прядки,Где поезд вползает в туннель, как крот, —Там пульс четкий военной лихорадки,Мерный шаг маршевых рот.Идут и к небу поднимают, как взоры,Крепкие руки стальных штыков, —Бряцают навстречу им, как шпорыЛихого боя, пули стрелков.В вечернем мраке – в кавказской буркеС кинжалом лунным, мир спрятал взгляд…В пепельницу котловин летят окуркиИскусанных снарядами тел солдат.* * *В переулках шумящих мы бредим и бродим.Перебои мотора заливают площадь.Как по битому стеклу – душа по острым мелодиямСвоего сочиненья гуляет, тощая.Воспоминанья встают, как дрожжи; как дрожжи,Разрыхляют душу, сбившуюся в темпе.Судьба перочинным заржавленным ножикомВырезает на сердце пошловатый штемпель.Улыбаюсь брюнеткам, блондинкам, шатенкам,Виртуожу негритянские фабулы.Увы! Остановиться не на комДуше, которая насквозь ослабла!Жизнь загримирована фактическими бреднями,А впрочем, она и без грима вылитый фавн.Видали Вы, как фонарь на столбе повесился медленно,Обернутый в электрический саван?* * *Из-за глухонемоты серых портьер, це —пляясь за кресла кабинета,Вы появились и свое сердцеПоложили в бронзовые руки поэта.Разделись, и только в брюнетной голове чер —епашилась гребенка и желтела.Вы завернулись в прозрачный вечер.Как будто тюлем в июлеЗавернулиТело.Я метался, как на пожаре огонь, ше —пча: Пощадите, не надо, не надо!А Вы становились всё тише и тоньше,И продолжалась сумасшедшая бравада.И в страсти и в злости кости и кисти начасти ломались, трещали, сгибались,И вдруг стало ясно, что истина —Это Вы, а Вы улыбались.Я умолял Вас: “Моя? Моя!”, вол —нуясь и бегая по кабинету.А сладострастный и угрюмый ДьяволРасставлял восклицательные скелеты.Принцип развернутой аналогииВот, как черная искра, и мягко и тускло,Быстро мышь прошмыгнула по ковру за порог…Это двинулся вдруг ли у сумрака мускул?Или демон швырнул мне свой черный смешок?Словно пот на виске тишины, этот скорый,Жесткий стук мышеловки за шорохом ниш…Ах! Как сладко нести мышеловку, в которой,Словно сердце, колотится между ребрами проволок мышь!Распахнуть вдруг все двери! Как раскрытые губы!И рассвет мне дохнет резедой,Резедой.Шаг и кошка… Как в хохоте быстрые зубы.В деснах лап ее когти блеснут белизной.И на мышь, на кусочекМной пойманной ночи,Кот усы возложил, будто ленты венков,В вечность свесивши хвостик свой длинный,Офелией черной, безвинно —Невинной,Труп мышонка плывет в пышной пене зубов.И опять тишина… Лишь петух – этот маг голосистый,Лепестки своих криков уронит на пальцы встающего дня………………Как Тебя понимаю, скучающий Господи чистый,Что так часто врагам предавал, как мышонка, меня!..
вернуться
315
Эгрет (фр. aigrette) – торчащие вверх перо или пучок перьев, украшающие спереди женский головной убор или прическу.